Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Алексей Мартынов

Вряд ли доктор Фирман стала

— Ничего. Сделала вид, будто меня не существует. И взгляну нее был такой… Все стало ясно сразу.
Вот как. Сразу, значит. Вряд ли Лайзе что-то можно доказать. Она не примет никаких объяснений, основанных на логике и проверенной информации. Ее удовлетворит только один результат любого расследования.
— Лайза, — сказал Розенфельд, перекрикивая вороний хор, скандировавший здравицы в честь докладчика, перелетевшего на другое дерево и взиравшего на своих поклонниц с видом Цезаря, удачно выступившего в Сенате. — Ты хочешь знать правду? То, что произошло на самом деле?
— Конечно!
— Тогда успокойся. Я постараюсь выяснить. Но правда может оказаться не такой, какой тебе кажется.
— Правда именно такая, и ты это прекрасно понимаешь, — твердо сказала Лайза. — Других вариантов нет.
Есть, конечно. Всегда есть множество вариантов, в том числе таких, какие сначала и в голову не приходят.
— Мне плохо одной…
Лайза говорила тихо, и в вороньем гомоне Розенфельд расслышал ее слова, только склонившись к

Вряд ли доктор Фирман стала отвечать — тем более при таких обстоятельствах.


— Ничего. Сделала вид, будто меня не существует. И взгляну нее был такой… Все стало ясно сразу.


Вот как. Сразу, значит. Вряд ли Лайзе что-то можно доказать. Она не примет никаких объяснений, основанных на логике и проверенной информации. Ее удовлетворит только один результат любого расследования.


— Лайза, — сказал Розенфельд, перекрикивая вороний хор, скандировавший здравицы в честь докладчика, перелетевшего на другое дерево и взиравшего на своих поклонниц с видом Цезаря, удачно выступившего в Сенате. — Ты хочешь знать правду? То, что произошло на самом деле?


— Конечно!


— Тогда успокойся. Я постараюсь выяснить. Но правда может оказаться не такой, какой тебе кажется.


— Правда именно такая, и ты это прекрасно понимаешь, — твердо сказала Лайза. — Других вариантов нет.


Есть, конечно. Всегда есть множество вариантов, в том числе таких, какие сначала и в голову не приходят.


— Мне плохо одной…


Лайза говорила тихо, и в вороньем гомоне Розенфельд расслышал ее слова, только склонившись к ее лицу и ощутив щекой тепло ее губ. Сейчас она скажет: «Ты бы приехал вечером ко мне…»


— Если у тебя будет время, — сказала Лайза, — приезжай вечером ко мне. Только позвони сначала. Хорошо?


Он не сказал «хорошо», но и отказать не решился. Мог сослаться на дела — так оно и было, — но слова остались не сказанными.


* * *


— Ничего, — признался Розенфельд. — Ноль.


— Первый раз вижу, чтобы ты признал поражение, — с удовлетворением констатировал Сильверберг.


— Ты этому очень рад, — буркнул Розенфельд.