Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Алексей Мартынов

— Чего— К Смиловичу никто не приходил.

— Чего ты хочешь от меня? — закал Сильверберг прямой вопрос и получил недвусмысленный ответ:
— Инспекторской проверки недостаточно. Мне нужен ноутбук. Не через три месяца за свои деньги, а завтра и в официальном порядке.
— Ты же знаешь, у меня нет ни малейшей причины начать расследование, а если нет расследования, нет и возможности назначить экспертизу.
— У тебя есть повод изъять компьютер. Для этого не нужно начинать официальное расследование. Странное письмо…
— Есть много странных писем, Арик. Ты не представляешь, как их много — самых разных.
— Я даже не могу поговорить с Магдой Фирман, она спустит меня с лестницы и будет в своем праве!
— Я понимаю — старая привязанность, общее детство… Кстати, эта Лайза…
— Стив, не начинай!
— Прости. Да. Только странное письмо и ничего больше.
— И еще смерть от десятка редких болезней.
— Если Лайза явится в полицию… Очень сомневаюсь, что заявлению можно будет дать ход, но попробовать…
— Она не пойдет.
— Почему?
— Женщина, — заявил Розен

— К Смиловичу никто не приходил.


— Чего ты хочешь от меня? — закал Сильверберг прямой вопрос и получил недвусмысленный ответ:


— Инспекторской проверки недостаточно. Мне нужен ноутбук. Не через три месяца за свои деньги, а завтра и в официальном порядке.


— Ты же знаешь, у меня нет ни малейшей причины начать расследование, а если нет расследования, нет и возможности назначить экспертизу.


— У тебя есть повод изъять компьютер. Для этого не нужно начинать официальное расследование. Странное письмо…


— Есть много странных писем, Арик. Ты не представляешь, как их много — самых разных.


— Я даже не могу поговорить с Магдой Фирман, она спустит меня с лестницы и будет в своем праве!


— Я понимаю — старая привязанность, общее детство… Кстати, эта Лайза…


— Стив, не начинай!


— Прости. Да. Только странное письмо и ничего больше.


— И еще смерть от десятка редких болезней.


— Если Лайза явится в полицию… Очень сомневаюсь, что заявлению можно будет дать ход, но попробовать…


— Она не пойдет.


— Почему?


— Женщина, — заявил Розенфельд и оглянулся на приоткрытую дверь: не слышит ли Мэгги. — У них все шиворот-навыворот. Она зациклилась на идее сглаза и ни в грош не ставит все остальное.


— Убеди ее не упоминать сглаз. Правда, ничего не обещаю…


— Вот ведь глупость! — воскликнул Розенфельд. — Нутром чую, здесь что-то неладно, и ничего невозможно сделать.


— Так всегда бывает, когда что-то чуешь нутром, — благодушно заметил Сильверберг. — Я не верю в интуицию, ты знаешь. Во всяком случае, мне она ни разу не помогла. И ты о ней говоришь тоже впервые.