Контрабанда всегда была на судах морского флота. И всегда будет. Это неотвратимо, как восход и заход солнца. И ни какие, даже самые суровые наказания не остановят этот процесс. В каких то пароходствах его минимум по причине редких рейсов за границу. В каких то, как в Черноморском, контрабанда была основой всей работы и благосостоянием всего экипажа, включая капитана и помполита. И даже сегодня, когда в Мире, кажется, нет ни какого дефицита, контрабанда процветает. Перемещают моряки из одних стран в другие оружие, наркотики, сандаловое дерево, шкуры питонов. И все остальное, что может представлять интерес для тех, кто не может получить что то законным путем.
Мы, молодые пацаны-курсанты Владивостокской мореходной школы, расположенной на «Первой Речке», и близко не представляли сколько будем зарабатывать, работая в Дальневосточном морском пароходстве. Сладкие слухи ходили про шикарную заграницу, в которой за копейки можно было одеться с головы до ног. Если и не озолотиться, то очень крупно заработать. Но это все были неподтвержденные слухи. И вот случайно соприкоснулись с красивой заграницей, работая недалеко от «Альбатроса», главного валютного магазина Приморья. Курсанты любых учебных заведений, это в первую очередь бесплатная рабочая сила. Вот мы и копали траншею под какой то кабель рядом с этим крутым магазином. И в десять утра, когда магазин открылся, а охрана еще не заняла свое законное место на входе, мы толпой в двадцать человек попали внутрь царства заграничного изобилия. И пока охрана расчухалась, пока нас выгоняли, успели ухватить взглядом товары и цены капиталистического Мира. Водка «Столичная» по 80 копеек. Армянский коньяк пять звездочек по рублю. Сигареты «Филлип Моррис» в пластиковой коробке по четырнадцать копеек. Шикарные туфли по два рубля сорок копеек. Магазин большой, товара много, и все сразу не ухватишь, охрана назойливо выпроваживает нас на улицу. Разговоров потом было на неделю. И снова так никто и ничего не понял. Про чеки ВТВ может кто-то из местных пацанов и знал, но скорее всего, без особых деталей. Короче, ширма над тайной заработков моряков торгового флота так еще и не поднялась.
По зиме в мореходку зашел парень, окончивший школу полгода назад. В одной из групп у него учился двоюродный брат. Для кубрика в десять человек он вечером устроил приличную пьянку. И распустил язык перед благодарными и пьяными слушателями. Мол, чего то там привез из Японии на продажу. Получилось шикарно, и вот он сейчас гуляет весело и круто. Для пацана эта пьянка и дешевый треп закончились плачевно. Кто-то стуканул о крутом моряке начальству, то сообщило в пароходство о новоявленном контрабандисте. И паренек был мгновенно списан с судна и отправлен служить на военно – морской флот.
Мы, «зеленые» пацаны стали уже понимать, что главное в морском деле – это заграница, с которой надо обращаться бережно, потому что недремлющее око начальства всех уровней зорко следит за своими сынами, посещающими сытую и красивую «забугорную» жизнь.
ВМШ закончил в апреле 1971 года. И я стал матросом второго класса с окладом 67 рублей 50 копеек. И мне пока ни какая заграница не светит. Потому что лесовоз «Амурсклес», на который я попал, полгода будет работать на Севере, в так называемой «полярке». Да и виза еще не открыта. Нет у меня еще паспорта моряка заграничного плаванья.
В то время в составе Дальневосточного морского пароходства было почти триста пятьдесят судов. Оно нынче зовется «FESCO», и от него фактически остались рожки, да ножки. Кабинетный чиновничий планктон его разворовал конкретно. Ближайшая шмуточная страна Япония. В Южную Корею в то время наши суда не заходили. Не было дипломатических отношений. Сингапур далеко. Там бывает десятая часть судов пароходства. Китай еще нищий и голодный.
Работа на севере не благодарная, тяжелая, низко оплачиваемая. Со всеми там северными коэффициентами, тальманскими и сверхурочными, у меня ни разу не вышло больше двести рублей за месяц. Была, правда, еще самовыгрузка пиломатериалов, за которую заплатили по сто пятьдесят рублей. За такие деньги вкалывать, и врагу не пожелаешь. И было непонятно, почему солидные и взрослые дядьки работают в пароходстве за такие копейки и не возмущаются. В шахтерском поселке, из которого я родом, горняки в проходке в то время получали по пятьсот рублей в месяц. Что-то пока непонятное для меня творится. И ни у кого ничего не расспросишь. Моряки на тему заграницы и бизнеса не особо то и распространяются. Видно есть тому причины. Как и есть глаза и уши тех, кто денно и нощно следит за всем и вся.
Кто не выгружал кирпичи на рейде порта Анадырь, тому повезло очень крупно. Небольшой такой ящик, в котором тринадцать этих самых кирпичей, на первый раз вроде и не тяжелый. Но если этих ящиков несколько тысяч, два трюма под завязку, то эта выгрузка не для слабаков. Набранные на навигацию вербованные грузчики из южных городов Союза отказались эти самые кирпичи выгружать. Работа тяжелая, а тонна стоит копейки. Вот и спихнули этот груз на моряков, на самовыгрузку. Но и экипаж тоже отказался от этой тяжелой работы. И особо моряков не заставишь. Порт Анадырь обеспечен заезжими грузчиками на сто процентов. Вот пароходству и пришлось подкинуть сладкую пилюлю. Мол, выгружайте эти проклятые кирпичи. А после выгрузки, если уложитесь в неделю, сниметесь на Канаду за зерном.
Все получилось. И в конце сентября наш теплоход «Амурсклес» оказался в Канаде, в Ванкувере. Не буду вдаваться в подробности стоянки, которая получилась комфортной в красивом городе, засыпанном желтыми листьями кленов. Это уже другая тема. Скажу одно, я получил за месяц шестнадцать канадских долларов валютной зарплаты. Вернее не зарплаты, а командировочные в валюте. Так это все тогда называлось. Самая главная отоварка в Ванкувере, это магазин «Армия и флот», в котором можно хоть что-то купить по дешевке на наши копейки. Для сравнения обычный костюм в обычном магазине стоит восемьдесят долларов. И умные люди мне посоветовали валюту приберечь. Мол, обменяешь ее в Японии и там уже отоваришься по полной. Потому что Страна Восходящего солнца — это наша страна. И она отлично подкармливает морской люд. Вернее не подкармливает, а полноценно кормит. А кто работает на линии Находка – Япония, те вообще счастливчики.
Рейс на Японию с круглым лесом длится в среднем десять суток. Морякам положена валюта не помню из какого расчета. Вроде как валютные оклады были. Это чуть позже, году так в 1973 добавят оклад матросу до 100 рублей. И валюта будет идти от этой суммы в количестве 22,5 процента. За эти десять суток я получил приблизительно тысячу иен. Шесть канадских долларов я истратил в Ванкувере. А десять обменял в Японии по курсу триста иен за доллар. В итоге у меня получилось почти четыре тысячи иен. Сумма для советского моряка приличная. За девятьсот иен покупаю черные тетроновые брюки, в то время очень модные во флотской молодежной среде. Которые в Японии носят до сих пор студенты и школьники. За шестьсот иен белый свитер – водолазку. И конечно остроносые туфли на венском трехсантиметровом каблучке. В то время это был стандартный прикид моряка загранзаплыва. А на остальные деньги набираю пять газовых косынок, цветных и красивых, по сто иен за штуку. Во Владивостоке их купят прямо на борту по десятке за штуку. В городе, на «барахолке» дороже. Но там опасно, можно налететь на обэхээсэсников. И прощай виза. Нормальная коммерция, когда за сто иен получаешь десять рублей. Ниже плохо, выше супер. На остаток иен покупаю женские заколки. Пять цветных проволочек на картонке стоят шестьдесят иен. И продается эта картонка соответственно за пять рублей. Если в месяц делать три рейса, то получается приличная сумма. Вернее очень высокая зарплата по меркам социализма. Наверное, потому и зарплата такая нищенская у моряков. Вот только кроме Японии есть каботаж в виде Магадана. И эта самая полугодовая «полярка», о которой я писал выше. Весь этот товар я привез законно, без контрабанды.
Продолжение следует... -----> Жми сюда
С уважением к своим читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук