Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
LegenDaily

Академический масштаб Лихачева: девять человек в шести комнатах

В 2021 году, 28 ноября, исполняется 115 лет со дня рождения выдающегося российского ученого, академика Дмитрия Сергеевича Лихачева. Он пережил многое и многого достиг: был свидетелем революционных событий в 1917-м, получил пять лет лагерей на Соловках по ложному обвинению спецслужб, голодал в блокадном Ленинграде, за свои научные труды удостоен отечественных наград, а также звания почетного доктора десятка университетов в Европе и США, написал множество книг о литературе и культуре Древней Руси. Лихачев родился в Петербурге и всю жизнь жил здесь, сменив несколько адресов. Его последняя квартира — в доме №34 на 2-м Муринском проспекте, куда семья ученого переехала в 1964-м и где он жил до конца дней. В память об этом замечательном человеке мы решили прогуляться по окрестностям 2-го Муринского. Но не в его нынешнем виде, а в основном в том, каким он был при жизни Дмитрия Сергеевича. Конечно, мы не сможем охватить все интересные места этого зеленого района, который всегда считался в город

В 2021 году, 28 ноября, исполняется 115 лет со дня рождения выдающегося российского ученого, академика Дмитрия Сергеевича Лихачева. Он пережил многое и многого достиг: был свидетелем революционных событий в 1917-м, получил пять лет лагерей на Соловках по ложному обвинению спецслужб, голодал в блокадном Ленинграде, за свои научные труды удостоен отечественных наград, а также звания почетного доктора десятка университетов в Европе и США, написал множество книг о литературе и культуре Древней Руси.

Лихачев родился в Петербурге и всю жизнь жил здесь, сменив несколько адресов. Его последняя квартира — в доме №34 на 2-м Муринском проспекте, куда семья ученого переехала в 1964-м и где он жил до конца дней. В память об этом замечательном человеке мы решили прогуляться по окрестностям 2-го Муринского. Но не в его нынешнем виде, а в основном в том, каким он был при жизни Дмитрия Сергеевича. Конечно, мы не сможем охватить все интересные места этого зеленого района, который всегда считался в городе районом научной интеллигенции. Мы заглянем лишь по нескольким адресам.

Экскурсоводом этой заочной прогулки станет внучка академика — петербургский журналист Зинаида Курбатова, опубликовавшая воспоминания о своем известном деде.

В тексте много фотографий и подписей под ними — листайте галереи.

Дом 34, корпус 1 по 2-му Муринскому проспекту.
Дом 34, корпус 1 по 2-му Муринскому проспекту.

Когда-то я очень любила нашу квартиру на Втором Муринском. Дом был новым, вокруг парки и деревянные дома, окруженные садами. Семья переехала сюда в 1964-м, и тогда это была окраина города.

Я помню одну из прогулок с дедушкой в воскресный день. Мы подходим очень близко к красивой деревянной даче, в которой недавно был пожар, и, соответственно, в ней никто не живет. Дед показывает концом трости на архитектурные детали и что-то рассказывает. Мне внушает невероятный ужас обуглившееся здание. Снаружи дерево не сгорело, а вот внутри все черное, стекла почернели и лопнули, видны остатки абажура и какой-то мебели. От ужаса я не могу сдвинуться с места, мне кажется, что внутри дачи кто-то прячется. Много лет сгоревшие дома казались мне самым страшным, что может быть на свете.

Я еще не ходила в школу, когда проспект наш переименовали, он стал носить имя Шверника. Кто такой этот Шверник никто, разумеется, не знал, какой-то партийный деятель без имени-отчества, к тому же московский. Дедушка, противник всяких переименований, возмущался: «Живем на каком-то Сквернике».

Конечно, это было очередное советское безобразие. Изначально все было справедливо. Муринских проспектов было два. Первый, приближенный к Лесному, а стало быть, и к центру, и наш, Второй.

Теперь мы жили в окружении непонятных улиц, чуть поодаль проходил проспект Мориса Тореза, я, например, не сразу узнала, что это был француз, который чем-то, по мнению большевиков, прославился.

Году в 76-м Ольгинскую улицу у водоема тоже переименовали и тоже в честь французского господина Жака Дюкло. Все возмущались и шутили: «Где вы живете?» — «На Жаке Дюкло, на Морисе Торезе».

Жак Дюкло — еще один французский коммунист, ближайший соратник Тореза. Этот деятель умер в 1975 году, тогда же бывшая Ольгинская улица в Ленинграде получила его имя.
Жак Дюкло — еще один французский коммунист, ближайший соратник Тореза. Этот деятель умер в 1975 году, тогда же бывшая Ольгинская улица в Ленинграде получила его имя.

Когда дедушки не стало, то в его честь хотели назвать какую-то улицу в Петербурге. Сначала речь шла о набережной напротив Пушкинского дома. Потом решили, что это для дедушки слишком, и угроза переименования нависла над Торезом. Потом вспомнили о безымянном проезде вдоль Серебряного пруда, а затем благополучно замяли историю.

Мне кажется, что жизнь на площади Мужества и прилегающих улицах была в 70-е годы очень тихой. Шум большого города с его заводами и транспортом где-то далеко, за розовыми точечными домами и парком Лесотехнической академии. Явственно ощущалось, что мы живем на окраине.

Один раз мы с мамой ходили на рынок, он был на Светлановской площади. Помню черную грязь под ногами, ряды прилавков и ярко раскрашенные деревянные игрушки, которые мне мама почему-то не хотела купить. Кажется, тогда мы вернулись домой с веником. Меня так удивило, что веник нельзя купить в магазине, только на базаре.

На площади Мужества было два примечательных дома. Прелестный особняк в стиле модерн цвета черносмородинового мороженого, с круглыми окнами. Говорили, что это дача Шаляпина на Старопарголовской дороге, впоследствии проспекте Мориса Тореза.

Мама спешит на работу в Эрмитаж, где работает экскурсоводом, а я плачу и не отпускаю ее. Я очень боюсь оставаться одна, квартира в шесть комнат огромная, и кажется, что из кухни непременно выскочит кто-то страшный.

Дмитрий Лихачев прожил долгую жизнь — он умер в 1999 году в возрасте 93 лет. Многим покажется странным, как скромно выглядит квартира академика с мировым именем. Но для самого Дмитрия Сергеевича роскошь не имела ценности. Для него важна была атмосфера места, где он жил. Хотя многое здесь переменилось, но дух старой петербургской интеллигенции остался в окрестностях Лесотехнической академии и Серебряного пруда, где Лихачев любил гулять так же, как и местные жители начала прошлого века. Нам кажется, что воспоминания его внучки передают особую местную атмосферу.
Дмитрий Сергеевич ценил качественные, добротно сделанные вещи. Он, например, всю жизнь хранил этот овчинный тулуп, который ему, 23-летнему зэку Соловецкого лагеря, привезли родители.
Дмитрий Сергеевич ценил качественные, добротно сделанные вещи. Он, например, всю жизнь хранил этот овчинный тулуп, который ему, 23-летнему зэку Соловецкого лагеря, привезли родители.

Источники фото: forum.aroundspb.ru, vecherka.spb.ru, sobaka.ru, vk.com, spbarchives.ru, russiainphoto.ru, akg-images.fr, drive2.com, transphoto.org, goskatalog.ru, pastvu.com, arthistorian.ru.

Понравилась статья? Поделитесь своим мнением в комментариях. Не забудьте поставить лaйк и пoдписaтьcя на кaнaл LegenDaily, чтобы не пропустить новые публикации и помочь в развитии канала!