Вот вы помните, в кого влюблены были в первый раз? Нет, не в 15 лет и не в 30 даже... Я имею в виду совсем первую любовь. В детском саду, в первом классе. Я отлично помню: это был Вадик Горохов в старшей группе. Мама часто со смехом рассказывает мне такую сценку: мы идем с ней из сада домой. Я, уцепившись за ее руку, прыгаю по одной мне заметным знаковым камушкам. И, внезапно остановившись, заявляю:
— Я, пожалуй, на Вадике женюсь.
— Да? — невозмутимо хмурится мама. — Почему вдруг?
— Люблю его, — пожимаю я плечами.
— Почему?
— Он красивый. Самый красивый у нас в группе. Раньше еще Петька был хорошенький, но сейчас его постригли, и он мне разонравился...
— Ну что ж, любовь — это серьезно. Но знаешь, выходить замуж надо не за красивого мужчину... А за доброго, честного, умного...
— Не-е, — возражаю я уверенно. — Добрый у нас Сережка Самсонов. Он вечно сопливый и... толстый. Как же его любить?!
Вот я этой беседы не помню, но вполне верю: она была. Это совершенно мой портрет. Я, повзрослев, влюблялась в самых красивых мужчин, которые оказывались в моем окружении. Маминых советов, увы, не слушала. А потому все мои истории заканчивались одинаково: златокудрый двухметровый красавец с торсом как у молодого Клинта Иствуда оказывался альфонсом или сходили характерами, гуляющим от жены, собирателем «трофеев» или опасным психопатом... В 18 лет я страдала из-за молодого профессора, который очаровал меня на первом же курсе. Он был хорош, как молодой Янковский! Женат, конечно, и, как все мужики в таких ситуациях, «накануне развода». Страстный роман был не долгим, потом выяснилось, что жену он оставить не может, у них трое малышей... Мои страдания едва не кончились нервным срывом, а что еще хуже — крахом учебы. Я даже академку брала. Но следующий красавец с внешностью 30-летнего Клуни вернул меня к жизни. Ненадолго... Потом выяснилось, что этот провинциальный герой-любовник ищет способ прописаться в Москве, вполне профессионально использует для этого бабу, подыскивая самый удобный вариант. Я была промежуточным. Когда он нашел бизнес-леди с лучшими жилищными условиями, он исчез, прихватив несколько моих безделушек и 200 евро. И так один за одним...
Потому и осталась я одинокой в 35 лет, когда все мои подруги успели и замуж выйти, и родить... Некоторые и развестись, но у них хоть была возможность совершить ошибку. У меня не было. Все мои Ален Делоны бросали меня задолго до разговора о свадьбе, или я обнаруживала такие их грехи, что в ужасе выгоняла их сама, кляня свою наивность и слепоту...
Меня настолько запугали все эти сценарии, настолько я устала от разочарований и страданий, что я решила: все! Хватит. Никаких больше страстей. Буду жить одна, там, глядишь, и ребенка усыновлю... Не верю я в любовь! Примерно в таком состоянии застал меня мой институтский друг Валька, навестивший меня 2 года назад, чтобы позвать на свадьбу. С Валькой у меня были совершенно безоблачные отношения все 5 лет учебы, он был мне лучшей подругой, утешителем и советчиком... Как мужика я его никогда не рассматривала, он не проходил по целому ряду параметров: некрасивый, блеклый, нескладный, застенчивый — не мой тип, одним словом. Потому и дружили мы с ним совершенно безмятежно. Зато он был умницей, отличником, тянул меня в учебе... Когда он позвонил в мою дверь, я не узнала его. Такой статный, представительный, элегантный мужчина. Он сделал блестящую карьеру, и теперь, по его словам, пора было вить гнездо. Вот и нашел он идеальную спутницу жизни, молоденькую студентку консерватории.
Порадовалась за него, конечно, обещала быть на свадьбе. Вообще-то, на такие торжества я давно не хожу — может, от затаенной зависти, не знаю... Но к Вальке, конечно, пошла. И даже прослезилась, когда юная хорошенькая девочка ответила «да» на известный вопрос строгой дамы в ЗАГСе. В ресторане под гостей Валькиной свадьбы выделили отдельный зал столиков на 15. Я примостилась за дальним, в самом углу. Кроме меня, там сидела пожилая дама, похожая на иностранку. Элегантная, худощавая, с царственной осанкой и надменным выражением лица... Она посмотрела на меня пристально, так что я немного смутилась, и холодно произнесла:
— Давайте знакомиться, раз уж мы оказались за одним столиком. Меня зовут Мирра Львовна. А вас?
— Ира. Я подруга Вали из института.
— Ясно. А я бабушка невесты.
— Вот как! А что же вы не там... за столиком с родными?
— Я почти никого не знаю там. И не люблю общаться с малознакомыми людьми, — она выразительно подняла бровь.
Ага, поняла я. Молчу. Я, собственно, тоже не горела желанием общаться. Я вообще собиралась потихоньку исчезнуть через час-полтора. После пары тостов в честь молодых дама снова величаво повернулась ко мне:
— А вы почему одна?
— Так. Я не замужем.
— Ну, это меня не удивляет, — она усмехнулась. — С вашими-то критериями выбора мужчин...
— Но... вы же меня не знаете! — обиделась я. — Почему вы решили, что у меня нету критерии?
— Ах, боже мой! Не бином Ньютона... Да у вас на лице все написано.
— И что же? — растерялась я.
— Что роста 190, накачанного торса, чеканного профиля и кудрей до плеч вам достаточно, чтобы выскочить замуж. Выяснять, что у мужика вот здесь (она постучала указательным пальцем по виску), а уж тем более вот здесь (ухоженная рука легла на сердце), вы не склонны...
— Ну знаете!.. — я покраснела, едва сдерживала слезы и очень злилась.
— Правда, никто из ваших героевлюбовников вас не позвал замуж, слава богу. Все эти альфонсы и бабники проплывали мимо, — продолжала она с садистской улыбкой.
— Вы ошибаетесь! — проскулила я, шмыгая носом, про себя удивляясь, как точно она все описала.
— Я никогда не ошибаюсь! — прошипела она. — За это мне платят большие деньги, деточка. А вам я бесплатно посоветую: присмотритесь к старым знакомым. И пусть он будет невысок, сутул и даже плешив, он может сделать вас счастливой, потому что любит вас!
В этот момент к нашему столику подошли молодые. Валька обнял меня, а невеста повисла на шее у бабушки. Я воспользовалась случаем и уволокла жениха, то есть новоиспеченного мужа, покурить.
— Кто эта странная дама? — спросила я.
— Мирра? — усмехнулся Валька. — А что? Уже достала? Бабуля у нас та еще штучка. Она ясновидящая. Чего смеешься? Настоящая. Зарабатывает этим. Бешеных денег стоит прием... Еще и не попадешь! Так что пользуйся случаем, спроси о чем-нибудь...
— Нет уж, — я не стала рассказывать ему о нашей беседе. — Я сама разберусь!
Когда я вернулась за столик, Мирры Львовны там не было. Я, если честно, вздохнула с облегчением. Она итак много наговорила... Не всякую правду, согласитесь, мы хотим слушать от посторонних. Хотя удивительно, как она все угадала?
Прошел год, ну примерно, может, чуть больше... Ко мне в гости приехал Валерка. Это мой школьный друг. Лучший. Самый близкий. Да, странно... Моими самыми верными друзьями всегда оказывались мальчишки. И в школе, и в институте. Может, с девчонками не получалось, потому что я им завидовала? Или они мне? Ведь у меня всегда были самые красивые парни! Правда, больше завидовать нечему...
Так вот, приехал Валерка. С вином, тортом, цветами... Мы, конечно, вспоминали школу, смотрели старые альбомы. На фото, сделанном в восьмом классе, мы сидим в обнимку — видимо, у него на даче. Рядом его старый пес, младшая сестра Юля... Физиономии счастливые!
— А ведь ты был в меня влюблен, — я потрепала его по щеке.
— Был влюблен? — смутился он. — Нет, я любил тебя. И сейчас люблю. Ты единственная женщина, которую я любил. Ты просто никогда не хотела этого замечать.
Я поперхнулась шампанским. Вот это признание! Валерка? Мой старый друг Валерка? Человек, которому я жаловалась на неразделенные любови, к кому бежала после свиданий, чтобы рассказать о том, целовались или нет?! Кто утешал меня после очередного предательства очередного красавца...
Я так горько заплакала у него на плече, а он так нежно меня утешал, что... окончилось все в спальне. Он провел у меня ночь, и утром я проснулась на его груди. И мне это не было неприятно. Он, взглянув на часы, с криком «Пора!» пошел готовить завтрак, и я заметила, что он сутулится при ходьбе, у него залысины на голове и отнюдь не атлетическая фигура... Но мне не было это противно. Даже наоборот, в душе ворочалось что-то очень теплое. Мне хотелось обнять его.. Мы пили кофе, и я подумала, что хочу и завтра проснуться с ним, и потом... И вот так завтракать вместе. И его некрасивое лицо мне казалось ужасно интересным, выразительным... Я вспомнила слова той странной женщины на свадьбе Вальки: «И пусть он будет невысок, сутул и даже плешив, он может сделать вас счастливой, потому что любит вас!» Как она все угадала? И я опять заплакала...