Аня долго не могла успокоиться, тень произвела на неё слишком сильное впечатление, её не оставляло чувство тревоги, к тому же Ане был непонятен её или его жест. За Генриха она была более и менее спокойна, он находился под присмотром и охраной, сомнений в эффективности которой у Ани не было. У палаты их встретил "врач", он дал им номер отделения и добавочный для связи с ним. Звонить можно было в любое время.
Они вышли на улицу, на крыльце их ждал Игорь, он выглядел уставшим и виноватым. Регина бросила на него недовольный взгляд и спросила, что с мотоциклом.
Всегда уверенный и бодрый Игорь совсем сник, мотоцикл сильно пострадал. Когда они сели в машину Регина не выдержала:
Как ты с твоим опытом умудрился попасть в аварию? Ты на мотоцикле с 5 лет ездил! За 30 лет ни одной аварии! - она практически рычала, а не говорила.
Регина, там что-то очень странное произошло, у меня за 30 лет такого не было. Мы как раз уже собирались вернуться домой, как с нами поравнялась черная волга, окно открылось и нас сфотографировали. Генрих видимо обернулся в этот момент, я почувствовал, как он дернулся сзади, а потом стало происходить что-то ненормальное.
Что не нормальное случилось? Ты себя звездой почувствовал и руль отпустил, думал взлетишь!? - Регина сжала кулаки.
Аня начала думать, что у Игоря может кроме руки добавиться травм, драться Регина умела и любила и Аня готова была поспорить, что против неё у Игоря не было шансов.
Успокойся пожалуйста, ты почти угадала. Генрих схватил меня за плечи и мотоцикл стал подниматься, переднее колесо оторвалось от асфальта, я клянусь на полметра не меньше, мы как будто стали въезжать по воздуху на автостраду. Я испугался и оттолкнул Генриха и мотоцикл рухнул вниз, завилял, я уже не смог справиться с управлением, и мы вылетели с сидений. Я в кусты, Генрих в бордюр, а мотоцикл в дерево...
Регина внимательно изучала Игоря, казалось, она его препарирует взглядом. Потом она медленно начал задавать вопросы:
Куда делась Волга? Кто сидел внутри? Зачем вас фотографировали? Ты запомнил номер?
Волга, как отстала и исчезла, она нас не нагоняла больше, странно как-то... Кто сидел внутри я не видел, их Генрих видел и тем более я не знаю зачем нас сфотографировали и номер не запомнил. Но вот, что странно, свет от вспышки был не белый как обычно, а как синий или даже фиолетовый у меня немного от него всё поплыло и потемнело, хотя я на вспышку и не смотрел.
Это всё что ты помнишь? - Регина была разочарована.
Да, всё, странный фиолетово-синий цвет.
Пока Регина вела допрос, Аня вела машину. Она давно не садилась за руль, но навык не потеряла, да и управлять форсированной Шестёркой было одно удовольствие, машина буквально просила её разогнать.
Аня немного волновалась за девочек, она понимала, что это глупо, Настя с её пунктиком на безопасности никогда не уснет, пока весь дом не будет закрыт, а периметр проверен несколько раз, а Алина в принципе ничего не боится и даже если кто-то и соберется нарушить её покой, церемонится не будет в лучшем случае выкинет в окно. Как жаль, что в Союзе почти все секции единоборств запрещены. Надо её хоть в САМБО отдать, такой талант не развивается...
Здесь направо, потом на втором перекрёстке налево. - подсказала Регина.
Аня остановилась у ворот, она уже собиралась выйти, как ворота открылись и на улицу выглянула Настя. Аня заехала во двор, Настя стояла на крыльце. Алина хозяйничала на кухне.
Почему не спите, уже поздно!? - Аня не сердилась, скорее была удивлена.
Мы вас ждали, Алина нервничала и проголодалась, сейчас салат доедает. Можно она доест и пойдём спать? - Настя смотрела на мама своими большими голубыми глазами не моргая.
Да, можно, можно, я вам сейчас мороженое дам, жарко, наверное, с непривычки. - Регина обняла Настю и повела в дом.
На кухне орудовала Алина, она нервничала, а когда Алина нервничает она хочет есть. На этот раз Алина решила, что нервничают все, а значит есть хотят все и она должна приготовить ночной ужин на всех.
Так на большой чугунной сковородке родилась яичница из двух десятков яиц с сосисками, помидорами и половиной городского батона. Надо отдать Алине должное не смотря на фантастические размеры и сочетания продуктов, её блюда всегда были вкусными. Вот и в этот раз яичница получилась отменной. Даже Настя, всегда воздержанная в еде, с удовольствием поела. Больше всех был рад ужину Игорь, они с Алиной приговорили основную часть яичницы.
Аня почти не ела, она налила себе чай, а Регина подала ей зефир. Пока она была в больнице она была спокойна за мужа, но сейчас в голову лезли дурные мысли, сказывалась усталость и переутомление.
Алина расправилась с яичницей и поглощала мороженое, здесь Настя от неё не отставала, девочки обожали мороженое, особенно эскимо. Когда девочки доели мороженое, Алина локомотивом взлетела на второй этаж на ходу желая всем спокойной ночи и скрылась в комнате. Настя подошла к Ане, обняла маму и тихо на ухо шепнула ей: папа через семь дней поправится, но сильно изменится, его берегут, мам мы тебя любим, не волнуйся. Пока Аня соображала, что происходит, Настя уже бежала в комнату, бойко топая пятками по лестнице.
Игорь поел и пошёл спать в комнату для гостей.
Регина достала коньяк, нарезала лимон и поставила перед Аней.
Ну хватит хандрить! Завтра поедем его проведаем, скоро он в себя придёт ещё успеешь насладится своим Генрихом... последняя фраза была сказана с явной иронией.
Игоря отправим с девочками на пляж, пусть развлекает молодёжь, а мы с тобой попробуем выяснить, что это были за репортёры на Волге, почему у них фотоаппараты с сине-фиолетовыми вспышками и почему Генрих не должен был их видеть. А сейчас можно немного расслабиться и потом пойти спать. - Регина налила коньяк.
Давай за Генриха, за скорейшее выздоровление и возвращение в семью. - в этот раз сарказма в её голосе не было. Они выпили за здоровье ещё несколько раз, Аня окончательно расслабилась, по телу разливалось приятное тепло и наконец то захотелось спать. Аня уже собралась идти в душ и встала из-за стола, как вдруг во дворе раздался сильный грохот, как будто падало листовое железо с высоты нескольких метров.
Регина молниеносным движением выхватила из ящика стола нож и одним прыжком оказалась в коридоре, она распахнула входную дверь и застыла в проёме.