Василий Михайлович Баданов родился 14 (26) декабря 1895 года в селе Верхняя Якушка ныне Новомалыклинского района Ульяновской области. 1.04.1971 - генерал-лейтенант танковых войск (1942).
Рейд 24-го танкового корпуса генерала Баданова на станицу Тацинскую стал одной из самых славных страниц нашей военной истории. За время рейда корпус уничтожил 11292 солдата и офицера противника, взял в плен 4769 человек, подбил 84 танка и 106 орудий, только в районе Тацинской уничтожил до 10 батарей и около 40 самолётов.
За этот подвиг 26 декабря 1942 года танковый корпус был переименован во 2-й Гвардейский, ему было присвоено наименование «Тацинский», а сам генерал Василий Баданов был награжден орденом Суворова II степени за номером один.
Приближалось немецкое Рождество 1942 года. Войска Манштейна пытались деблокировать окружённую в Сталинграде группировку войск Паулюса. Для этого была организована операция «Винтергевиттер» («Зимняя буря», буквальный перевод «Зимняя гроза») с южного направления, а не с западного, как ожидалось, что стало для советского командования тактической неожиданностью.
Находившиеся в окружении войска армии Паулюса снабжались по воздуху. Снабжение 6-й армии шло с аэродрома, расположенного в станице Тацинской.
У нашего командования созрел план устроить на Тацинскую танковый рейд с тем чтобы, с одной стороны, уничтожить этот аэродром, а с другой – заставить Манштейна прекратить наступление и бросить силы на борьбу с прорвавшимися в немецкий тыл советскими танками.
Удар на Тацинскую изначально не входил в планы Юго-Западного фронта под командованием генерала Ватутина. Вначале планировалось («Сатурн»), что фронт двинется на Ростов-на-Дону, чем отрежет немецкую группу армий «А», создав окружение крупнее сталинградского. Но 12 декабря Манштейн нанес удар по советскому внешнему кольцу вокруг армии Паулюса. Удар этот командование Сталинградского фронта проглядело, и немцы подошли опасно близко к окруженной 6-й армии.
Чтобы парировать, Сталин перенацелил удар Юго-Западный фронта с запада на юго-запад. В целях движения 24-го танкового корпуса под командованием Василия Михайловича Баданова появилась станица Тацинская. Для советского командования не было секретом, что немецкие транспортники Ju.52 снабжают сталинградскую группировку немцев только с этого бетонного аэродрома. А также то, что в случае его потери снабжение сильно просядет.
17 декабря 1942 года, после того, как пехота Юго-Западного фронта прорвала позиции итальянской 8-й армии у Верхнего Мамона, в прорыв был введен и 24-й танковый корпус. Он тут же начал обгонять стрелковые части и быстро от них оторвался. Корпус брал только те станицы, через которые шли пути его снабжения топливом и боеприпасами.
Баданов был опытным военачальником. Закончив в 1916 году Чугуевское военное училище, к революции он был уже поручиком и командовал ротой. К началу войны Баданов командовал 55-й танковой дивизией 12-й танковой бригадой, а 2 сентября 1941 года вступил в командование сформированной в Харькове 12-й танковой бригадой, а в марте 1942, уступив бригаду Аврааму Соломоновичу Кирносу, возглавил 24-й танковый корпус.
24-й танковый корпус был сформирован весной 1942 года и был заново сформирован осенью после того, как потерял две трети состава под Харьковом. До ноября 1942 корпус находился в резерве Ставки. К моменту Тацинского рейда в состав корпуса входили три танковых бригады: 4-я гвардейская танковая, 54-я танковая, 130-я танковая, а также 24-я мотострелковая бригада, 658-й зенитно-артиллерийский полк и 413-й отдельный гвардейский минометный дивизион. К моменту наступления в 24-м танковом корпусе укомплектованность танками составляла 90%, личным составом — 70%, автотранспортом — 50%. Всего в его составе насчитывалось до 91 танка (Т-34 и Т-70).
Первый этап наступления 24-го танкового корпуса.
19 декабря, будучи введенным в бой с Осетровского плацдарма в полосе действия 4-го гвардейского стрелкового корпуса, на участке фронта, который обороняли итальянские части, танковый корпус Баданова практически не встретил существенного сопротивления с их стороны. На северной окраине Расковки 24-й танковый корпус потерял 3 танка. И хотя противник под нажимом отошел, сам при этом — по «Отчету…» — потерял всего два танка и три орудия.
Не упрощало жизнь и то, что советская пехота двигалась далеко не так быстро, как танкисты, оставляя их без поддержки. 24-я мотострелковая бригада корпуса Баданова была моторизована только в теории. На деле же, констатирует отчет, «из-за отсутствия положенного по штату автотранспорта двигалась пешим строем, совершая в пути форсированные марши до 50 км».
Поэтому корпусу приходилось постоянно распылять свои силы, оставляя гарнизоны в узлах дорожной сети, без которых его грузовики не смогли бы везти горючее. Уже 21 ноября 1942 года два танковых батальона так остались гарнизоном в Дегтево. В те же сутки мотострелковая бригада оставила первую роту пехоты в качестве гарнизона в другой деревне, и так далее.
Того же числа танкисты начали игру с авиацией противника на ее же поле. Во время внезапной атаки бадановцев на посадочной площадке в Криворожье был расстрелян танками пытавшийся взлететь под их огнем Bf.110.
Несмотря на то, что немцам стало известно о продвижении танкового корпуса русских, «перехватить» его они не успели. За пять дней стремительного марша танкисты Баданова смогли преодолеть 240 километров.
Второй этап наступательной операции — штурм станицы Тацинской.
4 декабря в 7:30 после удара реактивных минометов «Катюша» из состава 413-го Гвардейского минометного дивизиона. После этого на немецкий тыловой аэродром, с которого едва успел унести ноги генерал Мартин Фибиг командующий 8-го корпуса люфтваффе, ринулись советские танки. Удар был нанесен одновременно с трех сторон.
Вот, что позднее вспоминал немецкий летчик Курт Шрайт о том, как это произошло: «Утро 24 декабря 1942 года. На восток забрезжил слабый рассвет, освещая еще серый горизонт. В этот момент советские танки, на ходу ведя огонь, внезапно врываются в станицу Тацинскую и на аэродром. Самолеты вспыхивали, как факелы. Всюду бушевало пламя пожаров, рвались снаряды, взлетали на воздух складированные боеприпасы. По взлетному полю метались грузовики, а между ними носились отчаянно кричащие люди. Кто же отдаст приказ, куда направиться пилотам? Взлетать и уходить в направлении Новочеркасска — вот все, что успел приказать генерал Фибиг. Начинается форменное безумие. Со всех сторон на взлетную полосу выезжают и стартуют самолеты. Все это происходит под огнем противника и в свете разгоревшихся пожаров. Небо распростерлось багровым колоколом над тысячами погибающих солдат, лица которых выражали безумие. Вот один транспортный самолет Ю-52, не успев подняться в воздух, врезается в советский танк и взрывается со страшным грохотом. Вот уже в воздухе сталкиваются «Хейнкель» с «Юнкерсом» и разлетаются на мелкие обломки вместе со своими пассажирами. Рев авиамоторов и танковых двигателей смешивается с ревом взрывов, орудийным огнем и пулеметными очередями, формируя чудовищную музыкальную симфонию. Все вместе это создает в глазах зрителя тех событий полную картину разверзшейся преисподней».
Советские танкисты частью сил подавляли огонь немецких зениток, частью — стреляли по срочно взлетающим самолетам. Более чем сотне удалось взлететь, поскольку 130-й танковой бригаде приходилось отвлекаться на борьбу с аэродромными частями. Однако 46 исправных самолетов противника были расстреляны прямо на взлете — и потеряны вместе со своими экипажами.
Менее чем через 12 часов генерал-майор Василий Баданов докладывал Ватутину по радиосвязи, что задача выполнена. Станица Тацинская и аэродром противника были захвачены. Немцы потеряли до 40 самолетов. Но самым главным итогом было то, что окруженная группировка Паулюса лишилась базы снабжения по воздуху.
Однако немцы не сидели, сложа руки. Еще ночью 23 декабря Манштейн, понимая, что уже не пробьется к Паулюсу, передислоцирует 11-ю танковую дивизию и 6-ю танковую дивизию, против корпуса Баданова.
Корпус Баданова оказался в окружении. Генерал Ватутин отправил на помощь Баданову два моторизованных корпуса и две стрелковые дивизии, но генерал Раус со своей 6-й танковой дивизией отразил все атаки.
Манштейн тоже не спал и его силы почти успели предотвратить удар по Тацинской. Поэтому сразу после ее занятия корпусом Баданова немецкие танкисты и мотопехота из разрозненных групп двух танковых дивизий ударили к северу и отрезали 24-й танковый корпус от снабжения. Немцы, отсекшие советские клин, предприняли ряд попыток уничтожить прорвавшихся и занять аэродром. На ходу у частей 24-го корпуса в Тацинской осталось 58 танков, но дизельные имели 0,2 заправки — долго так не провоевать.
Уже 27 декабря интенсивные бои оставили танкистов почти без боеприпасов. Мотострелки стали подбирать трофейные орудия и снаряды и вести огонь по противнику из них. Это решало только часть проблемы. Лишь в 23.00 того же дня корпусу на У-2 сбросили 450 снарядов для танковых орудий. Однако это было лишь по 10 снарядов на танковую пушку. Баданов стал просить у штаба фронта разрешения на выход из окружения.
В 11.30 28 декабря он получил согласие комфронта Ватутина (санкционированное лично Сталиным) на выход из окружения. Уже в два часа они двинулись через слабое место в кольце окружавших. Прорывающиеся были частично замаскированы складками местности, и поэтому противник недооценил масштабы прорыва. В немецких сводках было указано, что из окружения вырвалось всего 12 советских танков.
На самом деле, Баданов при прорыве в Ильинку потерял всего 12 ранеными, 13 убитыми и 4 танка. К 30 декабря, по «Отчету…» на ходу после прорыва осталось 43 танка. 46 было потеряно безвозвратно в Тацинской, 33 было потеряно в других местах. В ремонте после подбитий находилось 12 танков. Еще 23 танка отстало в пути по техническим неисправностям и вскоре должны были вступить в строй.
В тяжелом бою морозной ночью 28 декабря 24-й танковый корпус внезапным ударом прорвал фронт противника и вышел из окружения в район Ильинки, переправившись через реку Быстрая. Советское Верховное главнокомандование и Верховный Совет отметили героизм полков Баданова. Их доблестное сопротивление до конца и, главное, их беспримерный танковый рейд в глубокий тыл немцев должны были стать замечательным примером для остальной Красной Армии.
Надо отметить при этом другие танковые корпуса Юго-Западного фронта свою задачу в ходе операции «Малый Сатурн» не выполнили. Они должны были взять Морозовск — там находился крупнейший бомбардировочный аэродром немцев, с которого они, после захвата Тацинской, понемногу снабжали армию Паулюса.
Удар на Тацинскую заставил Ju.52, игравшие главную роль в снабжении армии Паулюса по воздуху, перелететь на сто с лишним километров к западу (ближе бетонных полос не было). Оттуда их не могли сопровождать немецкие истребители — не хватало дальности. С этого момента «юнкерсы» либо пропускали дневное время, либо рисковали столкнуться с советскими истребителями. Да и полет по более длинному пути съедал их время. В итоге снабжение 6-й армии резко упало, и она начала голодать. Все это радикально облегчило ее ликвидацию в январе-феврале 1943 года.
Советское правительство высоко оценило подвиг танкистов корпуса. За проявленные ими воинское мастерство, отвагу и мужество 24-й танковый корпус 26 декабря 1942 года был преобразован во 2-й гвардейский танковый корпус и получил почетное наименование Тацинского, а его командир Василий Михайлович Баданов стал первым в стране кавалером ордена Суворова II степени.
Пожалуй, это единственный случай, когда одному танковому корпусу удалось так серьезно повлиять на ход и исход Второй мировой войны всего за 11 дней.
Именно после Тацинского рейда в войсках появилась шутка о том, что лучшим средством для борьбы с немецкой авиацией являются гусеницы танков.
Сам же Василий Баданов в итоге дослужился до генерал-лейтенанта. Через два года во время Львовско-Сандомирской наступательной операции он получил тяжелое ранение и контузию. После излечения в августе 1944 года генерал-лейтенант Василий Баданов был назначен на должность начальника управления военно-учебных заведений Главного управления формирования и боевой подготовки бронетанковых и механизированных войск Советских Армии.
Награды: Орден Ленина; три Ордена Красного Знамени (27.03.1942); Орден Суворова II степени (№ 1); Орден Кутузова II степени (27.08.1943); Орден Отечественной войны II степени; Орден Красной Звезды; Медаль «XX лет РККА», Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (09.08.1945); Иностранные ордена.
Умер в Москве в 1971 году в возрасте 75 лет.