Сидящие на скамейке молодые люди почти опустошили жестяные банки сомнительного содержания, как заметили приближающуюся к ним фигуру. Едва преодолев ведущие в парк ворота, фигура целенаправленно двинулась в их сторону, отчего веселые разговоры молодых людей оборвались и теперь каждый из них молча следил за приближающимся к ним человеком.
- Сейчас опять жизни учить будут, - недовольно проворчал одни из них.
Из - за пушистых хлопьев падающего снега поначалу было невозможно понять, что за человек к ним приближается. Был виден лишь его силуэт, который с первого взгляда внушал уважение - высокий рост, явно не ниже двух метров, широкая спина и тяжелая, но твердая и уверенная походка многое рассказывали о человеке еще до знакомства с ним.
Чем ближе подходил к ребятам незнакомец, тем отчетливее становились видны и другие детали: старый залатанный бушлат с вечными следами мазута; шапка - ушанка, что была под стать бушлату; на ногах ватники, которые были аккуратно заправлены в голенища валенок, обутых в галоши. Одна рука его была заведена за спину - незнакомец волок за собой явно что - то тяжелое. По мере приближения человека к компании в каждом из них постепенно таяла тревога - это не мог быть ни милиционер, ни учитель из их школы и ни кто - либо знакомый.
Сани с грудой металлолома грустно скрипнули, когда дворник остановился возле скамейки с компанией. Вячеслав видел, как ребятам не хочется терпеть его появление в своем обществе и понимал, что доставляет неудобства. Но он заметил их уже достаточно давно, еще когда расчищал от снега тротуар неподалеку от парка. Громкие выкрики нецензурных слов, употребление явно нездоровых напитков и едва не завязавшаяся между ребятами драка не говорили о компании ничего хорошего. Поэтому Вячеслав решил не дожидаться, пока они сломают скамейку или намусорят вокруг. Плохие поступки лучше предотвращать до их свершения.
- Ребята, вы как допьете, баночки не выбрасывайте, - негромко обратился к компании Вячеслав и, немного подумав, добавил:
- Пожалуйста
Все сидящие на скамейке молча бросили на Станислава презрительный взгляд и в полной тишине продолжили пить напитки.
- И долго ты еще собрался здесь стоять? - громко и недовольно спросил у дворника один из компании спустя минуту. Насколько помнил Вячеслав, именно этот человек едва не затеял драку.
- Я никуда не тороплюсь, - спокойно ответил Вячеслав. Он и вправду никуда не торопился. Был уже полдень, закрепленный за собой район он расчистил, инструмент дворника вернул в пристройку, захватил сани и теперь до наступления вечера мог неторопливо бродить по городу, собирать металлолом и выполнять прочие повседневные дела.
Компания заерзала и начала быстрее допивать напитки, чтобы избавиться от непрошенного гостя. Собрав со скамейки свои вещи, четверо товарищей аккуратно поставили пустые банки на край скамейки и отошли. Пятый, самый задиристый из них, сделал несколько демонстративно громких глотков и, вглядываясь в лицо Вячеслава, бросил банку ему под ноги. Оставшийся на дне банки напиток выплеснулся и несколько капель темно - зеленой жидкости попали дворнику на галоши. Вячеслав медленно поднял взгляд и посмотрел на подростка.
Бросивший встретился взглядом с Вячеславом и напрягся, ожидая ответной реакции. Он уже начал жалеть о своем поступке, который он совершил только ради того, чтобы не потерять свой сомнительный авторитет в группе друзей. И ему, скорее всего, с самого начала не стоило испытывать терпение этого могучего человека.
Но подросток не увидел во взгляде Вячеслава не злости, не гнева. Наоборот, в его тяжелом взгляде читалась грусть, а черты лица, спрятанные за густой черной бородой, выражали великое терпение и спокойствие.
- Эх вы…- Вячеслав поднял банку с земли, выплеснул остатки и смял ее в алюминиевый блин.
- Айда за мной! - выкрикнул вновь ставший дерзким подросток и быстрым шагом двинулся к выходу из парка, уводя с собой всю компанию.
Вячеслав смял остальные банки в блины и положил их к остальному металлолому. Его встреча с этой компанией не принесла ни хорошего, ни плохого - вообще ничего. Главное, что они никому, кроме себя, не навредили и скамейка однажды станет местом для отдыха более прекрасных людей, чем эти.
Поправив расползающийся во все стороны металлолом, Вячеслав выпрямился и, крепко взявшись за привязанный к саням витой металлический трос, медленно двинулся к выходу из парка. Его широкие, утопающие в снегу следы на поворотах делились надвое полозьями саней, которые с каждым килограммом ноши скрипели все жалостливее, но, тем не менее, продолжали стойко служить Вячеславу уже которую зиму по счету.