— Знаешь, ребенком я танцевала. Лет до тринадцати. А потом это стало как-то ущемлять мою жизнь. Обычное для тинейджеров дело… Вот и мой дом.Джулиан остался ждать в вестибюле, беседуя с Джоуи, я же быстро поднялась к себе, переоделась в более подходящий для свидания наряд: в шелковую майку, кардиган, обтягивающие черные легинсы, лодочки на шпильке. Выпустила волосы из тугой балетной кички, и, когда я выпорхнула наконец из лифта, они с давно забытой вольностью разметались по плечам. Обернувшийся от консьержа Джулиан, казалось, на мгновение оторопел при виде меня, хотя голос его прозвучал с обычной невозмутимостью:— Прелестно выглядишь. Готова?— Вполне. Куда идем?— Я припарковался за улицей наискосок. Думал, немного покатаемся. — Он предупредительно отступил на шаг, пропуская меня через вращающуюся дверь.— Приятно вам провести время, — крикнул вслед Джоуи.Мы неспешно двинулись по Парк-авеню. Солнце медленно садилось, заодно забирая с небесного свода дневную лазурь. Над тротуарами нависли тени домов, лишь изредка прорезываемые пробившимися между зданиями лучами света. Переменчивый весенний воздух начал стремительно остывать. Чувствуя свою руку в крепкой и мягкой ладони Джулиана, я испытала острую потребность сказать ему что-нибудь задушевное.— Какой чудесный вечер… — вдохновенно начала я, однако мои слова заглушил визг покрышек такси, которое резко вырулило с противоположной полосы и приткнулось возле нас к бордюру.В тот же миг из авто выскочил мужчина и метнулся к нам.— Что за черт! — изумленно вскричала я, но Джулиан быстро потянул меня за руку прочь по тротуару.Незнакомец заголосил нам в спину:— Эшфорд! Ей-богу, Эшфорд!— Пойдем, — буркнул Джулиан, увлекая меня дальше.— Эшфорд!Я услышала топот бегущего за нами мужчины.— Эшфорд, постой!— Это он тебе? — сдавленно спросила я. И тут мой правый каблук застрял в решетке перед спуском в подземку, отчего я чуть не полетела по лестнице — Джулиан едва успел меня подхватить.Незнакомец тут же возник рядом:— Эшфорд! Вот уж не думал…— Извини, мужик, — произнес Джулиан безупречным американским выговором. — Думаю, ты принял меня не за того парня.У меня буквально отвисла челюсть.Мужчине было на вид лет тридцать пять. Круглолицый, темноволосый. По речи — как будто англичанин, но я могла и ошибиться: бедняга сильно запыхался, догоняя нас по тротуару.— Я очень извиняюсь, дружище. — Глаза незнакомца некоторое время перебегали то на Джулиана, то на меня, наконец уперлись в моего спутника: — Но ты удивительно похож на… на одного парня, которого мне довелось когда-то знать. У себя на родине… Клянусь, я…— Прости, приятель, — снова отрезал Джулиан. — Ты обознался.— Ты уверен, дружище? — прищурился тот. — Я — Поулсон. Эндрю Поулсон, — едва ль не умоляюще произнес он.Джулиан пожал плечами и с видом сожаления помотал головой:— Нет, не припоминаю. Должно быть, у меня просто такой же тип лица. Извини.— Тогда… прошу меня простить. Доброго вам вечера…И мужчина побрел прочь, такой понурый, что мне даже захотелось его догнать, однако Джулиан, за все это время так и не выпустивший моей руки, хладнокровно отвернулся и чуть ли не потащил меня за собой по тротуару.— Погоди-ка секунду, — не выдержала я. — Все это как-то очень странно. Ты не хочешь мне объяснить, что, собственно, происходит?— Наверняка какой-то ненормальный, решивший, что я — его давно пропавший друг.— Но зачем ты говорил с ним с таким акцентом?— Он же британец. Я подумал, что, услышав американскую речь, он скорее от меня отвяжется.— А, ну да, логично…Тем временем мы подошли к переходу, и на краю проезжей части я машинально глянула по сторонам, ориентируясь в потоке транспорта. Подождав, пока мимо проедут авто и загорится нужный свет, мы двинулись через улицу.— А все ж таки забавно, — сказала я, когда мы двинулись дальше по тротуару. — В смысле, он ведь британец, как и ты.— В Нью-Йорке много нас таких, — невесело усмехнулся Джулиан.Остаток пути мы преодолели молча. Парковщик быстро выгнал его машину из многоуровневой стоянки, и Джулиан с рассеянным, отсутствующим видом усадил меня в нее, словно забыв, кто я такая и зачем вообще я здесь. Как только мы тронулись с места, он протянул руку, забрав с передней консоли айпод, ловко воткнул его в нужный порт и, быстро пролистав меню, включил музыку. Судя по мелодии, Моцарта.— Итак, — кашлянула я, — куда едем?Джулиан потер лоб.— Я, похоже, испортил тебе вечер, да?— Ну, пока не так уж и испортил, — улыбнулась я. — Но ведь еще только восемь — у тебя достаточно времени, чтобы вообще разнести его в клочки.Джулиан задумчиво побарабанил пальцем по рулю и свернул направо.— Наверное, мне лучше всего отвезти тебя домой.В его голосе звучала грусть, без малейшего недовольства, и это вдохнуло в меня надежду.— Ну-ка стой, погоди! Остановись, Джулиан. Что произошло? Или с тобой повторяется то же, что тогда, в Рождество? Клянусь, на этот раз я так просто тебя не отпущу. Объясни мне: что не так?— Господи, Кейт! — взорвался он, ударив ладонями по рулю. — Ты же ничего обо мне не знаешь! Мне не следовало… Я наверно, самый самолюбивый мерзавец на свете!— Перестань! Что вообще все это значит? Джулиан… Можешь ты прислушаться ко мне хоть на секунду, Джулиан? Остановись у обочины.— Нет, я отвезу тебя домой.— Нет, не отвезешь. Я отсюда не выйду.— Я не хочу, чтобы ты оставалась.— Нет, хочешь. Тебе необходимо, чтобы я осталась. Джулиан, — сказала я уже мягче, — ты мне обещал. Еще вчера ты уверял, что я дорога тебе. Так докажи это. Не разочаровывай меня.Это возымело действие. Ни слова больше не говоря, Джулиан поехал по Парк-авеню в сторону центра. Я тоже долго хранила молчание, не желая столь скоро нарушать затишье в перепалке, давая ему время прокрутить все в сознании, отговорить самого себя от поспешных крайностей. В тишине между нами кларнеты проворно наигрывали изящные мелодии Моцарта.В какой-то момент, стоя перед светофором, мы сквозь тонированные стекла «Мазерати» увидели парочку сорока с лишним лет, катившую легкую прогулочную коляску с двойняшками: оба о чем-то спорили, яростно жестикулируя. Не выдержав, я повернулась к Джулиану:— Знаешь, забудь про свидание. Ты просто отвезешь меня к себе, и мы все обсудим.
— Знаешь, ребенком я танцевала. Лет до тринадцати. А потом это стало как-то ущемлять мою жизнь. Обычное для тинейджеров дело… Вот и мой дом.Джулиан остался ждать в вестибюле, беседуя с Джоуи, я же быстро поднялась к себе, переоделась в более подходящий для свидания наряд: в шелковую майку, кардиган, обтягивающие черные легинсы, лодочки на шпильке. Выпустила волосы из тугой балетной кички, и, когда я выпорхнула наконец из лифта, они с давно забытой вольностью разметались по плечам. Обернувшийся от консьержа Джулиан, казалось, на мгновение оторопел при виде меня, хотя голос его прозвучал с обычной невозмутимостью:— Прелестно выглядишь. Готова?— Вполне. Куда идем?— Я припарковался за улицей наискосок. Думал, немного покатаемся. — Он предупредительно отступил на шаг, пропуская меня через вращающуюся дверь.— Приятно вам провести время, — крикнул вслед Джоуи.Мы неспешно двинулись по Парк-авеню. Солнце медленно садилось, заодно забирая с небесного свода дневную лазурь. Над тротуарами нависли