Дорогие Читатели, предлагаю вашему вниманию пробу пера моего друга. Он пробует себя в жанре деревенского рассказа. Прошу вас оценить продолжение рассказа Владимира Грека "Про баню, чужую жену и ботинки". Начало истории можно найти здесь
Примета
Тоня смирилась со своей участью. Вот уже третий месяц она жила одна с дочкой. Мнение односельчан ее не волновало, да и свободного времени для волнений почти никогда не оставалось. После того как Пашка перебрался к Анфиске, все дела по хозяйству легли на ее белоснежные плечи. Тосковать по мужу было некогда, да и не охота.
Пользуясь положением несчастной бедной брошенной женщины, она быстро выбила из председателя повышения в должности и окладе.
Она завидно быстро освоила молоток и гвозди, а затем, не то выписала, не то вынесла из стройцеха три куба пиломатерилов и наняла соседей подлатать, так сказать, пришедшее в упадок хозяйство.
Уже через месяц ее бурной деятельности и дом, и двор сияли как новенькие, себе на радость и на зависть соседям.
Мужики же, что стар, что млад, старались как можно дальше обходить ее дом стороной, ибо почти каждый выучил, что коли Тоня увидит праздно слоняющегося по своим делам соседа, то обязательно попросит его помочь самую малость. А там два варианта: либо батрачить до вечера, либо, в случае отказа, слушать правду-матку про себя и все свое червивое родовое древо. При чем, выслушивать придется не в гордом одиночестве, а при всем честном народе, кой повылазит из своих домов в предвкушении новых разоблачений.
Этот вечер, как и многие другие, совершенно не обещал сюрпризов. Тоня ловко накрыла на стол, и позвала дочку Ольку отужинать, чем бог послал. Пока мать разливала по тарелкам постные щи, дочурка пыталась нарезать свежего хлеба, что мать принесла с пылу с жару из самой пекарни. Но как известно, нож без мужских рук быстро тупеет. Ножи, по природе совей, не терпят слабых. А потому в какой-то момент холодная рукоять выскользнула, и нож с грохотом упал на деревянный пол.
Олька испуганно посмотрела на мать, словно опасаясь получить нагоняй. Но мать была совершенно спокойна:
- Просто постучи по дереву!
Олька взяла нож и постучала три раза по полу. Два удара, как и положено, пришлись в доску, но третий предательски скользнул по торчащей головке гвоздя.
- Ой, - Олька испуганно посмотрела на мать.
- Вымой нож и садись уже за стол.
- Но я же не постучала три раза по дереву, - попыталась объяснить дочка.
- Ну и что теперь? – нахмурилась Тоня, - есть не будешь?
- Буду, - отозвалась Олька, - вот только баба Ульяна говорит, что это не к добру.
- Баба Ульяна твоя, сама не острее этого ножа будет. Не слушай ее.
- Ладно! – согласилась Олька.
- И зачем ты вообще к ней ходишь?
- Она меня пряниками угощает и конфетами.
- Дома надо есть, а не по дворам гостеваться! Хватит уже к ней ходить. Слышишь меня? Хватит.
- Почему?
- Покачену! Языком много мелишь. После ваших посиделок вся деревня знает, что у нас в доме происходит. Поняла?
- Поняла, - кивнула Олька.
- Бабе Ульяне делать нечего, вот она сплетни и разносит, а когда сплетен нет, то сама их сочиняет. А ты ей помогаешь, сама того не ведая. Вот кто тебя просил про доски рассказывать?
- Так она сама меня спросила, что же мне врать что ли? – оправдывалась кроха.
- Врать-не-врать, а помолчать стоило бы. Тебя ведь никто за язык не тянет. А даже если и тянет, отвечай, что ты не сорока и свой нос не суешь куда не надо. Поняла?
- Поняла! – ответила Олька, причмокивая с горячими щами и уминая вкусный, еще теплый хлеб.
Внезапно за дверью раздался неистовый топот, как будто кто-то с силой стряхивал налипший снег с армейских сапог.
Тоня испуганно взглянула на Ольку, а потому на часы, как будто ожидала, что минутная стрелка укажет ей имя непрошенного гостя. Дверь с силой распахнулась, а на пороге очутился сам глава семейства.