Проснувшись поздним вечером, да да, не помогли даже завывания Морфина с требованием выдать законную порцию консерв, Вена ощутил глубокую печаль и тяжесть на душе. При этом у него довольно сильно болело лицо, после утренней встречи со стенкой и в ноздри просачивался запах от кошачей лужи, в которой он так позорно лежал утром. Потрогав рукой припухшее лицо и пискнув при этом как барышня 18 века, Веня поплелся на кухню, так как там ему всегда думалось лучше. Кухня это вообще было сакральное место для обоих жильцов этой квартиры. И если Морфей продолжал получать еду из консерв и был этим очень доволен, то у Вениамина ситуация была хуже некуда. После того как год назад от него ушла Вика, готовить вкусные котлетки стало некому и наш герой питался исключительно разогретыми блюдами из ближайшего супермаркета. От поглащения этого только похожего на пищу продукты, оставалась только изжога и горькие воспоминания о котлетках. Усевшись за столом и обхватив больную голову руками, Веня напряг в мозгу