Выход не в том, чтобы, как в Швеции, устранить понятие пола, называть всех детей «оно» и читать «бесполые» книги. Выход в том, чтобы дать ребенку попробовать разные вещи и модели поведения. Потому что он сейчас еще не выбирает их для себя. Он просто «пробует мир на вкус», наблюдает, играет и познает.
Пусть мальчик пяти лет повозится с куклами — научится лучше понимать людей и заботиться о них. Пусть девочка поиграет с солдатиками или в войну: скорее всего, постепенно ее роль в этой игре сведется к роли медсестры, если ее не принуждать и не подавлять. Пусть мальчик, который боится кататься с горок, покатается с папой. Не потому, что он рохля и мямля, а потому, что ему сейчас нужно чуть-чуть больше поддержки и внимания. Пусть девочка, которой нравятся активные игры, ходит на прогулку в шортах вместо белого кружевного платья.
Я знаю много женщин и мужчин, у которых проблем с женственностью и мужественностью нет. Когда я спрашивала их о детстве, выяснялось, что многие девочки играли в разбойников и мушкетеров, а мальчики — в куклы. И это не порицалось родителями. Попробовали — и сами же перестали, найдя нечто более интересное.
Лучше в пять лет попробовать разные занятия, отыграть разные жизненные стратегии, которые отзываются в тебе благодаря опыту прошлых жизней и динамикам рода, чем тащить их во взрослую жизнь. Ведь дети зачастую мудрее взрослых — и еще помнят о своем предназначении, остро чувствуют тончайшие состояния и несбывшиеся желания близких людей. Лучше так, чем обрекать их всю жизнь бороться против единственного навязанного варианта. И наплевать, что этот вариант на самом деле может быть для них лучшим. Им-то будет казаться, что он навязан. Насильно. Все остальное — табуировано. А того, что табуировано, очень хочется. Всегда.
Так мы с супругом, например, отказались от идеи «запихнуть детей на все горки». Если ребенок боится — это его право. И какая разница, что он мальчик. Когда будет готов — сам попросит и подойдет.
Старший сын любил резиновые браслеты разных цветов, и мы ему их регулярно покупали. Потому что ничего ужасного и страшного в этом нет. Даже если кто-то считает, что это «девчачьи фенечки». Проходил года два — и сам перестал.
И если раньше я частенько ловила себя на мысли, что нужно меньше нежничать с мальчиками — пусть занимаются с папой мужскими делами, то сейчас я чувствую их потребность в любви. Среднему сыну мое присутствие пока очень важно. С папой хорошо поиграть какое-то время, а мама ему еще нужна постоянно. Старший же понемногу сам приходит к пониманию, что во многих случаях с папой лучше. В парках ему мама не интересна, потому что только папа поможет залезть, подтянуться на турнике или скатиться откуда-то. С папой же интереснее играть и мастерить. А мама потом дома сделает массаж и почешет спинку.
Для мальчика, как и для девочки, мама ассоциируется с тихой гаванью, в которой всегда плещется любовь. Такая гавань нужна каждому ребенку: и в год, и в три, и в семь, и в двадцать лет. Опасаясь, что ваш ребенок останется «маменькиным сыночком», вы можете лишить его жизненно необходимой пристани. А заодно — посадить на мель, насильно вытащив из волн любви, которые и есть природа материнского сердца.