И ничего не случилось. С организмом, имеется в виду.

И ничего не случилось. С организмом, имеется в виду. С организмом разведчика ничего не случилось. С внутренними органами разведчика планеты Земля: прописка – Солнечная система, галактика Млечный Путь, Вселенная самая истинная из всех истинных; шпиона, снаряженного для сбора информации на планете Земля: прописка – Солнечная система, номер «три» от светила, в галактике Млечный Путь, в менее истинной и покуда засекреченной от лишних ушей-глаз Вселенной-2. И даром его потчевали противорвотными таблетками и уколами от болевого шока, а может, и на тренажерах катали до одури тоже даром, потому как выпрыгнул он в этом ложном зеркальном мире как свеженький огурец, проскользнув в «игольное ушко», как подкалиберный снаряд, аккуратно упакованный в пластмассовый кожух, по смазанному маслецом стволу. Да, кое-кто, тот же гений популяризации – господин Литскоффер, предсказывал своими формулами отсутствие видимых эффектов на уровне человеческого восприятия, но кто его сильно слушал? Разве только тот, кто и так понимал? И действительно, если уж было бы воздействие, то почему же оно должно было оказаться таким щадящим, что от него противорвотные таблетки обороняют не хуже линии Маннергейма? В ЖД аварии бывали? Подумаешь, поезд на поезд набросился. А трупов-то сколько, сколько вагонов, с насыпи кувыркнувшихся через голову, колесных тележек оторванных, стекол битых и дверей вышибленных? А здесь – субсветовой разгон, гравитационное сжатие, выворот наизнанку со сменой внутреннего электрического заряда, возможно, еще что-то, только формулами выражаемое, какой-нибудь спин-разворот и прессование времени, а потом все в обратном порядке, а может, еще хуже. И вы хотите, чтобы тело наше, генетически для скольжения по лианам приспособленное когда-то, а ныне даже этого не умеющее, отделалось рвотным рефлексом, тошнотой и потемнением в глазах? Многого вы хотите от своей природы или от окружающего мира. Делаем ставку: кто за «первое»! Разницы в последствиях ставки вроде бы нет, но она очень существенна. Природа бесконечного мира вокруг обладает неизмеримой многоуровневой сложностью, а природа нашего устройства тоже обладает неизмеримой, но конечной сложностью, поскольку есть только часть целого. Если уж природа перехода решилась бы ударить, то это бы был молот размером с город, и можете хоть припарки из таблеток делать, хоть одеяло из них шить и укрываться им по уши: молот опускается, наковальня радостно ждет, и вы мечетесь, не добегая до края.