Любит старшее поколение посетовать на молодежь, какая она стала распущенная, вульгарная, никудышняя. «Молодежь не та! В наше время такого не было! Мы не были такими!» ‒ в свое время мы такое слышали, сами теперь детям так говорим.
Действительно, люди разного поколения смотрят на мир по-разному. Но вот чувства во все времена испытывают те же самые: любовь, страсть, разочарование…
Просто раньше любовь запретную грехом считали, распутством, скрывали. А сейчас все на показ выставляется. Как будто и не порок это вовсе, а заслуга. Чем моложе жена, тем выше мужское достоинство. Чем больше мужиков у женщины, тем больше заслуг перед отечеством.
Безусловно, не были наши предки все поголовно святыми. Если бы они не переживали бурных страстей, не появились бы такие великие произведения, как «Тихий Дон» Шолохова, «Хмель» Черкасова, «Лолита» Набокова, «Воскресение» Толстого, «Пышка» Мопассана…
В селах старались воспитывать детей в строгости, до середины XX века женили и замуж отдавали без согласия жениха и невесты. Соседка рассказывала, она училась в техникуме в городе, и там вышла замуж. Когда приехала с мужем к родителям, пришлось просить у матери прошение на коленях за то, что поженились без благословения.
И даже при таком строгом воспитании и домострое умудрялись вытворять всякое-разное. Есть в деревне сестры, 55-57-ого года рождения. По матери они двоюродные, а по отцу родные)
А в соседнем селе есть настоящий цыган, хотя мать и отец русские. Оказывается отец ему вовсе и не отец, а отчим. История такая...
Отдала мать Шуру замуж без ее на то согласие, стукнула кулаком по столу: «Пойдешь за него и точка». Куда против матери, тут не заспоришь. С супругом своим, Венечкой, сживалась Александра тяжело. И спокойный, и заботливый, но коль уж не по сердцу, так что сделаешь?
В 60-е годы появился в селе табор, остановился на окраине. В нем цыган молодой был, краси-и-ивый. Влюбилась в него Шурочка, голову потеряла. Совсем очумела от своей страсти, и муж побоку. Решилась бежать от мужа к цыгану. Кинулась ему на грудь, открылась как на духу. Цыган, естественно, ее не прогнал. Была у них ночь «любви». А утром табор поднялся и ушел. И вместе с ним и любимый.
А дальше что… Вернулась домой девка. Упала в ноги мужу, а он даже слова ей в упрек не сказал. Простил! А потом и сын народился, Вениамин записал его на себя. К слову сказать, детей у них больше не было.
Семейная жизнь потихонечку наладилась. В селе говорят, что жили они душа в душу. Когда Венечка ее умер, каждый день на его могилку ходила, до последних своих дней.
Страсть прошла и забылась, а любовь настоящая и благодарность искренняя – это на всю жизнь.
Предыдущая статья «Заходите в мой дом, мои двери открыты»