У меня дома нет ни красного угла, ни алтаря. Есть икона. Одна единственная. Святой Николай. Я неверующий. Но ни продать её, ни подарить её кому-то я не могу. Рука не поднимается. Еду я с дачи до ближайшего магазина. На обочине стоит фургон, аварийками моргает. Мужик стоит, голосует. Я остановился. Я всегда останавливаюсь. Жена ругается на меня, мол старый пень, это не безопасно. Но я все равно это делаю. Один раз эвакуировал с МКАДа парнишку, который простоял там зимой в снегопад с застучавшим движком и довеском в виде жены и маленького ребенка около двух часов и стал похож на мороженое. Еще один раз помог мужику, который забыл дома домкрат. Был еще совершенно удивительный случай, когда ребята, которых мы дотащили на буксире до Ростова на Дону, помогли нам с выбором места отдыха. Да много их было, все не вспомнишь. На трассе в помощи не отказывают. Но тут прямо что-то удивительное. Фургон со спущеным колесом, тут все понятно. Удивительно то, что разговаривать со мной водила не стал,