Послушайте, юноша, я вас таки не помню. Хоть убей, не помню!

Послушайте, юноша, я вас таки не помню. Хоть убей, не помню! Где вы были, когда они все приезжали? Я помню женщину и мужчину, кажется… Да, мужчина был. Но он был совсем не такой. — Я был их шофером. — Молодой человек, и вы хотите, чтобы я поверила, что вы теперь стали великим журналистом? — Я тогда учился на журфаке, а им помогал — таскал кассеты, обрабатывал материалы. — Мальчик мой, слушаю сюда, что тебе скажет не самая старая, и не самая умная еврейка. Я не разбираюсь в тонкостях журналистики. Я бедный старый библиотекарь. Но то, что вы работаете не журналистом, я поняла уже давно. Так что или вы говорите так, как есть, или мы не беседуем. Вместо пустой болтовни я пойду на ужин. В моей жизни не так много радостей. А готовят для меня очень прилично. Так что я не хочу лишать себя такого удовольствия. Тем более, шо мне уже пора. — Хорошо. Меня интересует ваш племянник Марк Креймер. Любая информация, которая поможет мне найти и встретиться с ним. Поверьте, это очень важно. В первую очередь для него самого. — Скажите мне, Марику что-то угрожает? — Да. И это очень и очень серьезно. — Не знаю почему, но я вам верю. Знаете, вы меня можете обмануть, меня можно обмануть. Но зачем мне думать, шо вы меня хотите сделать, как школьницу? Как же жить, если думать шо такой симпатичный молодой человек способен тебя так легко и просто провести? Они говорили, медленно прогуливаясь аллейками старого заброшенного парка. Около центрального корпуса еще как-то пытались содержать парк в порядке, то, как только стоило отойти от центральных аллей, и становилось ясно, что советская власть туда никогда не добиралась. Ох, вернулась бы пани Потоцкая в свое имение, не знаю, вздернула бы она завхоза и директора санатория, это уж вряд ли, но пороть приказала бы их нещадно. За варварское отношение к дорогому имуществу. Я не говорю, что они плохие люди. Просто в иные времена были и иные отношения. Стоп! Да что это я запамятовал. Это же не Потоцких поместье. Потоцкие — это Умань. В Виннице было поместье Горохольских, а тут, в Немирове? Точно, княгиня Щербатова. Эта точно приказала бы пороть, а потом на черные работы. Нрав у нее был больно крут! Спуск шел к речушке. Это было место любимого отдыха тех, кому кроме общей санаторной терапии требовалась и кустотерапия с полным прилагающимся к этому комплектом удовольствий: алкоголетерапией, ночнынопосиделковой терапией, танцами с трясками и прочая, прочая, прочая. Надо сказать, что набор удовольствий, которые предоставляют в небольшом украинском санатории, за последних полстолетия мало изменился. Те же прогулки, танцы-шманцы, библиотека, экскурсии, шахматы. Те же массовики-затейники затевают те же нехитрые развлечения. А что делать? И где найти новых? Сергей не заметил, как старушка взяла его под руку, теперь они шли, а она опиралась на его руку. — Знаете, я уже немного устала от прогулки, давайте присядем вот на ту скамеечку и продолжим разговор. Я только отдышусь. — У вас сердечная недостаточность?