Вам не кажется, что вы выбрали весьма символичное полотно

— Вам не кажется, что вы выбрали весьма символичное полотно: тогда со смерти Марата началась смерть французской революции. А наша первая встреча совпала с началом смерти Советского Союза. Помните? — Да, Андре, помню. — Странно, вы подцепили меня тогда именно на идеологии. Сыграли на том, что Россия переживала плохие времена. — Андре, я сейчас в отставке. — Вот как? — Да, мой приезд не связан ни с вами, ни с вашими теперешними связями и работой. Мне не известно об этом ничего. — Вот как? — Мой переход из КГБ СССР в СБУ был непростым переходом. Все связи я оставил в России. Докладная записка о моей встрече с вами тоже, скорее всего, осталась всего лишь докладной запиской, если кто-то вообще успел ее прочитать. — Вы хотите сказать, что о наших… договоренностях… никому не известно? — Это не так. Было известно. Докладная записка пылится где-то в архиве. Если на вас не вышли, следовательно, или эта информация потеряна, или… — Или что? — Или вас «законсервировали» до лучших времен. — Приятно чувствовать себя фламандской селедкой… — Говорю как есть. — Вы всегда были со мной обезоруживающе откровенны. — Да, поэтому могу сказать вам, что встреча со мной была, скорее всего, ошибкой. Думаю, за мной приглядывают. Не следят, не ведут, но приглядывают. Если начнут что-то копать, может быть и докопаются. — Возможно, что и так. Да, я не знаю цели вашего приезда. Скорее всего, вы и не откроете мне ее. Сергеев утвердительно кивнул в ответ головой, мол, не открою. — Но если вам понадобится какая-то помощь, обращайтесь, сейчас я имею некоторые возможности. Вот номер мобильного. — Запомнил. Благодарю вас, Андре. Всего хорошего. — И вам всего наилучшего, Серж.