Последние слова про мадемуазель были сказаны Николь отнюдь не в качестве флирта.

Последние слова про мадемуазель были сказаны Николь отнюдь не в качестве флирта. Сергей почувствовал, что за все время Николь Санье, руководительница аналитического отдела страховой компании АСГ только-только открылась как человек. И в ее словах было много боли, горечи и грусти. Придя в свой кабинет, Сергей какое-то время молча посидел, уставившись в окно, бездумно погрузившись в какое-то подобие медитации, потом сделал несколько заранее намеченных звонков, выслушал ответы. Подумал о том, что пора бы уже договориться о встрече с страховым следователем Дювалем. И тут зазвонил телефон на его столе. Звонила Марта, она сообщила, что мсье Ив Дюваль был уволен из компании АСГ ровно месяц назад. Руководство посчитало его работу неудовлетворительной. Живет Ив в Брюсселе, на Рю де Фландр. Фландрской улице. Что же, это лучше, чем ничего. Марта пыталась дозвониться, но ни домашний, ни мобильный телефон мсье Дюваля не отвечает. — Марта, благодарю вас, попрошу, принесите мне личное дело мсье Дюваля, там фотография есть, я надеюсь? Вот и отлично. Прямо сейчас и несите. Марта появилась в кабинете Сергея буквально через несколько секунд. Сергеев озаботил ее чашкой чая, а сам принялся изучать личное дело следователя Дюваля. Дюваль был уроженцем Французской Гвинеи. Его семья двадцать три года назад переселилась во Францию. Там он получил образование. Там начал работать. Ага. В связях, порочащих его, не замечен. Что еще? В АСГ работал семь лет. Характеристики блестящие. Причина увольнения. Это интересно: «болезненно воспринял критику расследования страхового случая по делу №…». Так это же дело Креймера. Значит, его вытурили с хорошей работы изза этого дела? Не даром старики постоянно пинают его расследование — пинаемого-то нету. Похоже, Ив стал козлом отпущения (или как говорят сейчас на Украине, а я от этого буквально кипятком писаю — цапом-видбувайлом) в этом деле. Тем более есть повод с ним встретиться. Сергей захлопнул папку с личным делом Дюваля и посмотрел в окно. Это было просто ощущение. Ощущение, которое нельзя было назвать каким-то именем, термином, одним словом. Сергеев почувствовал, что что-то тронулось с места. Такое, примерно, чувствует собака, идущая по верному следу.