Звук клавиш печатной машинки так же органично вписывается в наши планы

Звук клавиш печатной машинки так же органично вписывается в наши планы на завтра, как тексты с инструкциями для зрителей. Сегодня утром мои наручные часы показыали без десяти двенадцать. Сейчас до двенадцати, а до завтрашнего дня семь месяцев, и до этого дня, независимо от моихнамеренй и целей, мне предстоит таскать в себе желание что-то или кого-то ненавидеть. Разве не ужасно то, что, когд я сотрю а напанные мною страницы, я не читаю, а пожираю текст, принося ему новую жертву, принося ее, читая, и прося ее, снова читая, и так бесконечно, до бесконечности? Бессмысленно это или нет, но это так. Вот так же бессмыслица делает меня живым. Беспощадная, но живая. А можно ли таким же способом дышать? Если да, то для чег я вдохнул этот воздух? Для каких духов? И какие они? И что у меня на сердце? Непонятно… Может быть, там написано «Я вас любл»? Ии «Я вас ненавижу»? Но мне от этого не легче. Совершенно непонятно… Если быть откровенным с собой, то это и не мое сердце. Тогда чье? Только не надо говорить, что оно — твое. Не будет честно… А может быть, это мое лицо? Нет, все это слишком сложно. А возможно, что я — это ты? Тоже не очень ясно… А кто, собственно говоря, я? Мой ум? Ничего не понятно. Не могу найти ни одной буквы. Ничего не понятно. Иногда мне кажется, что я слышу голос Бога, который только и знает, что спрашивать меня о чем-то. А я от него прячусь. Ничего не понятно… Ну хорошо, допустим, Бог на самом деле не настоящий. Но кто тогда на самом деле — я? А сам я кто? Не знаю… Если вдуматься, все очень сложно. Вот на подоконнике лежит роза, самая обычная, только прикинь, сколько лет она здесь лежит.