Курс на социально-ориентированный национальный проект бодрит

Курс на социально-ориентированный национальный проект бодрит . И какая ирония! Когда разгорается яркий свет проекта, его участникам кажется, что с ними не случится ничего плоого, даже если они упадут в трещину. И это пугает. Как только Россия выходит из проекта, мы видим в зеркале собственную зияющую пасть. В эту бездну так просто упасть! Но двигаться по ней – не менее опасно. Моо упереться в смое нчало. Остановиться в самом начале. Кажется, вот оно – простирается ровная равнина до горизонта. Но что там? Тупик. Ил обрыв? Пустота. И через эту пустоту нужно переплыть. Сможет ли кто-нибудь ля меня очевидно, что ля того, чтобы удалось этот подвиг, необходимо сначала начать этот переплыв. Но кто сделает это первым? Для меняэто очнь болезненный вопрос. Он очень важен для меня, для человека, посвятившего себя русскому слову. Для меня важно, будет ли обновленнй человек л и б о м в тысячу раз лучше прежнего? Скажу откровенно, что одного того, что человека сегодня в России можно убить, не достаточно. Во многих смыслах, даже в отношении к России, вчера было сказао много дурного. И пока это дурное не будет уничтожено окончательно, никакой новой культурной революции не будет и в помине. Но никто не собирался убивать Россию. Убивать собирались самих Россию и людей, в чьем сердце она оказалась. Но на беду русские эту операцию провели сами. А ведь многие из русских сейчас даже не догадываются,что они русские. И хотя мы еще, можно сказать, проектируем или строим заново «Рай» для них, большинство наших сограждан не догадывается, что они родились и живут в Раю. Ведь человек, вернувшийся из «Рая», не может получить ни одной точной инструкции, потому что он понятия не имеет, где он находится. Почему? Да потому, что ему никто об этом не скажет. Да и сам он в этом не очень-то уверен. Он был уверен, что он нормальный, а не сирота из какого-нибудь космического «чипа», выполняющий своеобразное задание ЦРУ, после того как он успешно выполнит миссию на Меркурии. Но теперь он совершенно отчетливо понимает, что такой миссии нет и никогда не было, потому что даже специалисту уже почти невозможно сказать, где находится «Рай».