В настоящее время проводятся исследования с целью выяснения лишь того, когда два беседующих человека действительно смотрят друг на друга. По–видимому, когда вы обращаетесь к другому человеку, вы смотрите на него, чтобы увидеть, демонстрирует ли он согласие, раздражение, заинтересованность, скуку и т. п. Вы смотрите на него, чтобы увидеть, требуется ли ему возможность вставить какое–то слово. Вы смотрите, не проявил ли он какой–нибудь слышимой реакции («хмм», «да», «хорошо», «о–хо–хо», «да, это так» и т. п.), чтобы проконтролировать его. Вы смотрите на него, чтобы дать ему возможность высказаться. Если вы не собираетесь давать ему слово, вам нужно проявлять осторожность и не смотреть на него, когда вы делаете паузу. Когда слушателем оказываетесь вы, то вы можете смотреть на говорящего, когда он подчеркивает какое–то слово или заканчивает фразу, когда его интонация повышается и он, как вам кажется, ожидает от вас вербальной или невербальной реакции. Возможны ситуации, в которых один человек смотрит на лицо другого гораздо больше времени. Если вы являетесь членом слушательской аудитории, то вы не ощущаете препятствий к тому, чтобы постоянно смотреть на лицо выступающего. Ведь он дал вам такое разрешение с учетом специфики его и вашей ролей. Если вы как следователь проводите допрос, вы можете непрерывно смотреть на человека, которому вы задаете вопросы; это ваша работа. Возможно, то же самое подходит и для любой официальной беседы, в которой один человек ясно определил и осознал свою власть над другим. Постоянное наблюдение за лицом собеседника происходит также и в диаметрально противоположной ситуации. Каждый легко может распознать влюбленных, по крайней мере находящихся в позитивной стадии развития их романа, по тому, сколько времени они откровенно смотрят в лицо друг другу. Почему же большую часть времени вы не смотрите на лицо человека, с которым разговариваете? Почему вы можете смотреть куда–то в сторону именно в тот момент, когда вы чувствуете, что его лицо может выражать какие–то эмоции? Отчасти это объясняется вежливостью — ваше воспитание не позволяет вам смотреть на человека в упор (по крайней мере в культуре США и некоторых других культурах). Вы не хотите выглядеть невоспитанным и назойливым и получать информацию, которую другой человек возможно, не собирался предоставлять вам. А кроме того, вы не хотите смущать человека, с которым разговариваете, или себя самого. Если он хочет, чтобы вы знали о его чувствах, то он может выразить это словами; в противном случае вы можете переступить границы приличий. Наблюдение за состоянием лица другого человека — это очень деликатный процесс. Вы пользуетесь такой свободой, если только другой человек предоставляет ее вам, будучи общественным деятелем, или если ее дарует вам ваша социальная роль (как следователя, работодателя, присяжного, родителя и т. д.), или если вы открыто стремитесь к взаимному доверию, пристально глядя на другого человека и приглашая его пристально смотреть на вас. Однако есть и оборотная сторона. Важно не просто быть вежливым, не смущать другого человека и не испытывать смущение самому. Часто нежелание смотреть на лицо другого человека объясняется стремлением не обременять себя дополнительной информацией или не чувствовать себя обязанным каким–то образом реагировать на его эмоции. Когда вы не смотрите на лицо другого человека, вы меньше знаете о нем или притворяетесь, что знаете меньше. Если он не говорит о своих чувствах открытым текстом, вы не считаете себя социально обязанным интересоваться ими или реагировать на них. Если его лицо выражает досаду или гнев и вы это видите, а он это знает, то тогда вам, возможно, следует выяснить, не являетесь ли вы причиной этих чувств, а если это не так, то узнать их истинную причину. Если его лицо выражает печаль, то вам, возможно, следует утешить его или оказать помощь; то же самое следует сделать, когда на его лице читается страх. Во многих видах социальных взаимодействий единственное, чего хотят оба индивида, это признание или принятие ответственности за необходимость что–либо делать с чувствами другого человека.