Потом Николь понеслась по проспекту Луизы, нарушив правила, Николь резко свернула на улицу Виадуков

Потом Николь понеслась по проспекту Луизы, нарушив правила, Николь резко свернула на улицу Виадуков и вскоре очутилась в офисе компании. Охранник тут же вытянулся в струнку, черт подери, почему в охране служат такие расхлябанные тупицы, у него как минимум десять кило лишнего веса! Для мужчины это недопустимо. — раздраженно думала Николь быстро входя в лифт. Двери бесшумно закрылись, как обычно, ни звука, ни толчка, а двери через мгновение открываются и ты уже на своем шестом этаже — главных бастионах аналитического отдела. Кто-кто, а аналитический отдел действительно походил на фронтовой штаб. Не смотря на то, что сегодня был выходной, более того, дело шло к ночи, отдел работал, и не просто работал — работал во фронтовом графике: постоянно. Чтобы обеспечить такой режим работы, пришлось поставить две новые кофеварки и открыть резервный туалет, который превратили сразу же и в курилку. Более того, босс издал приказ: никому не обращать внимания на то, кто, как где и когда курит на шестом этаже. Для человека, который последовательно боролся с курением на фирме, такие меры были неслыханными. Надо сказать, что своему восхождению к вершине карьеры, на должность начальника аналитического отдела, Николь была обязана именно кризису, который возник из-за дела Креймера. Прошлый начальник аналитического отдела, человек опытный, но слишком консервативный, не отнесся к этому делу с должным пиететом. В результате Джереми Айронс ушел на пенсию, хотя босс планировал опираться на его суждения, как минимум, еще пять-шесть лет. Николь тут же перевела отдел на осадное положение и привлекла к его работе пятерых перспективных сотрудников из отделений в других странах. Она считала, что в их работе нужна свежая кровь, и новый взгляд на проблему. Точнее, она последовательно избавлялась от людей Айронса, но делала это под благовидным предлогом притока новой крови. Так в их отделе появились Марк Садальски и Джонни Смит из американского филиала, Тони Равенно из бразильского, Том Ли Ин из Гонконга и Илья Бернштейн из Израиля. Это все были настоящие аналитики, люди, помешанные на своей работе и во многом не совсем адекватные. Понятие дресс-кода для них не существовало в принципе. Они слишком хорошо знали цену своим мозгам и могли себе позволить наплевать на многие условности. Хотите нас видеть на работе — принимайте нас такими, какие мы есть, нет, мы уйдем работать к другому, более толковому боссу. Консервативным сотрудникам центрального офиса эти взлохмаченные ребята, которые не любили официальный дресс-код и частенько его нарушали, а так же безбожно курили, вели себя нагло, казались чем-то вроде варварского нашествия. Но уже через неделю они начали выдавать такую аналитику, что САМ Сэмюэль Витрэ, руководитель компании АСГ, неожиданно для себя понял, что нашел толкового нового начальника аналитического отдела. Многие неприятности, вызванные делом Креймера, удавалось сгладить именно благодаря работе обновленного аналитического отдела. Идея пригласить следователя из бывшего СССР принадлежала Илюше Бернштейну, как он объяснил Николь, понять советского человека может только советский человек, а лучше всех советских людей понимали «специалисты» из КГБ. Тем не менее, Николь не была в восторге от этой идеи. Слишком она шла вразрез с ее собственной концепцией расследования. Тем не менее, эта идея была доложена руководству. Мэтр Витрэ, БОСС, отец компании, как ни странно, ухватился за эту идею обеими руками. И вот теперь Николь потратила два часа драгоценного времени на знакомство с этим странным русским.