Кроме двух господ, уже представших перед нашим мысленным взором, в зале находилась две дамы.

Кроме двух господ, уже представших перед нашим мысленным взором, в зале находилась две дамы. Одна высокая, сухая, около пятидесяти лет, в дорогом зеленом костюме, который, скорее всего, был подобран под ее глаза, скрытые чуть затемненными очками. Оправа и одежда были не просто дорогими, а принадлежали какому-то сумасшедше известному модельному дому. Скорее всего, это личный помощник САМОГО, а вот вторая, женщина лет тридцати-сорока, точнее, пока не подойдешь и не уставишься на руки, и не скажешь, вторая вызвала у Сергеева жгучий интерес. Эта дама была тут явно по делу, точнее, она единственная, кто был в курсе самых мелких деталей дела, а именно это было для следователя важнее всего. Месье Кавальер, так неласково встречавший господина Сергеева, представил прибывшего в Брюссель «эксперта из Киева», после чего раскланялся и вышел из зала. Как и предположил наш герой, встречавший был слишком мелкой сошкой, и его присутствие рядом с САМИМ должно было необычайно повысить собственную самооценку. Кажется, самооценка повысилась слишком высоко, можно сказать, взлетела до небес. И совершенно не соответствовала истинной значимости самого мсье Кавальера. Слово взяла дама пятидесяти лет. Это была личная помощница босса компании АСГ, мадам Рашель Шайнц. Она без акцента говорила по-английски, но Сергей был уверен, что точно так же она говорила бы и на немецком, французском, и еще добром десятке языков. От нее веяло элитным образованием, дорогими духами и собачьей верностью. — Господин Сергеев, господин Витрэ сам хочет ввести вас в курс дела. Ого! Сэмюэль Витрэ, как ни крути это сам Хозяин их конторы. Значит, дело действительно пахнет керосином. И очень сильно. Не люблю я, когда меня так берут сразу же за рога, да и получить установку на таком уровне — все это говорит, что потребуют от меня очень и очень много. Лучше бы мне установку давал этот напыщенный пижон, как его, господин Кавальер, было бы проще. Хотя, если бы было проще, его бы в Брюссель не пригласили. — Господин Сергеев уже знаком в общих чертах с делом, которое ему предстоит. Так разговор начал САМ. И это предложение не было вопросом. Это было утверждение. — Сегодня вы получите все материалы, которые есть у нас. Для этого разрешите представить вам мадам Николь Санье, она руководитель аналитического отдела нашей компании. К сожалению, ее предшественник не справился с работой. Не скрою, мы находимся в весьма сложном положении. Как вы считаете, что я хочу от вас? — Думаю, оптимальным было бы доказать, что во всех случаях мы имеем дело с очень квалифицированным страховым мошенничеством. — Браво, господин Сергеев. Но сказано браво было как-то тускло, неубедительно. — Насколько я понимаю, ваши люди уже шли по этому пути. — Вы правильно понимаете. — И этот путь ни к чему не привел. — Абсолютно.