Кроме того, в идеале Соединенные Штаты должны поддерживать достаточное военное превосходство над Россией и Китаем, чтобы лишить их возможности завоевать страны Балтии и Тайвань, соответственно - цели, которые, как справедливо отмечают Бридж Колби и Уэс Митчелл, стоит преследовать.11 Однако для последних типов сценариев нам нужны и другие варианты. Я не столь уверен, как Колби, Митчелл или Национальная оборонная стратегия администрации Трампа, в том, что Соединенные Штаты смогут создать или восстановить четкую способность доминировать в самых сложных сценариях. Прогнозирование результатов войны - дело по своей сути рискованное. Исторически сложилось так, что превосходящие по численности военные часто выигрывают сражения или войны вопреки шансам. Точность инструментов прогнозирования боевых действий, как уже говорилось в предисловии, не является превосходной.12 Это объясняется тем, что война по своей сути является сложным и крайне неопределенным человеческим делом. Она гораздо меньше поддается прогнозированию, чем, скажем, даже крупные спортивные соревнования (где, по крайней мере, противоборствующие стороны имеют одинаковое количество участников и играют по одним и тем же правилам в четко определенных физических пространствах в течение ограниченного периода времени). Осторожные прогнозы исходов сражений должны учитывать диапазоны потерь, продолжительность войны и другие ключевые переменные, которые могут отличаться в два, три, пять или даже десять раз от нижних и верхних границ. Заранее быть уверенным в том, кто победит, а кто проиграет, как правило, невозможно, за исключением случаев, когда исходные возможности сильно разнятся (и даже тогда повстанцы или другие аутсайдеры могут иногда одерживать верх над крупными державами).13