Мы уже однажды обращались к воспоминаниям Николая Константиновича Шишкина, который оставил нам, пожалуй, крайне ценный и интересный “монумент” своей памяти. Он не только описал достаточно подробно свою жизнь, но и боевой путь, а также превратности фронтового быта. Сегодня мы поговорим именно о том, как жилось тем немногим кто на Курской дуге воевал на тяжёлых САУ СУ-152.
Николай Константинович воевал в составе 1545-го самоходно истребительного полка из состава 30-го уральского добровольческого танкового корпуса 4-й танковой армии. Именно в боях на Курской дуге корпус получил звание гвардейского, а наш герой за свои ратные заслуги был награжден орденом Красной Звезды. Как сам он вспоминал, что вообще практически не пил ни в Финскую войну, ни в Отечественную, а тут вот пришлось. Была такая традиция: обмывать награды. То есть буквально, опускать их в стакан водки, а потом выпивать до дна, лишь после этого можно было прикрепить награду к гимнастерке. Николай Константинович не сразу решился на такой поступок, лишь после того как командир полка заявил: “Я ему орден, а он не пьет!”, деваться уже было некуда.
Конечно, после этого пришлось уже обильно закусить. Интересно также как распределялись денежные вознаграждения в полку. Ибо как вспоминает Шишкин, подбивали они танки довольно часто, порой от 3 до 5 единиц, и это при том что САУ его была не противотанковая, а штурмовая! Так вот, иногда в его экипаже делили деньги поровну, но бывали случаи, когда одному из членов экипажа выдавали побольше, коли у него дома старики остались, ему нужнее. Иногда давали и тем, кто прямо в боях не участвовал, например, механику-регулировщику. Также интересен момент питания, а именно офицерский паёк, который включал в себя: печенье, тушёнку, а также конфеты. И вот он, что самое главное, всегда съедался вместе с экипажем, а не в стороне от всех.
Интересен и случай, с неким солдатом, который украл булку хлеба. Еды тогда на фронте было немного, хотя голодными не ходили, но тем не менее спускать такую оплошность на тормозах никто не стал. Провинившийся выкопал себе яму по голову, сел в нее и сидел там целый день, и собственно придали происшествию огласку. Потом завыл что кровью искупит свой грех, и попросил выпустить его. В итоге выпустили, и в итоге искупил: спас Шишкина от немецкого автоматчика, который засел на крыше сарая. В последующем Шишкин представил его к Ордену Красной звезды.
В целом же из таких небольших зарисовок и строится солдатская жизнь, которая пестрит не только вечными боями, но и своим уникальным бытовым стилем, отношением к жизни своей и к жизни товарища.