Пора продолжить рассказ об истории психиатрии. Не следует, однако, полагать, что всех германских докторов устраивало сложившееся (и считающееся на начало века не только само собою разумеющимся, но и вполне себе прогрессивным) положение дел.
Тот же Христиан Гайнер (или Хайнер), изобретатель аналога беличьего колеса для приведения пациентов в разум, имел возможность сравнить французский Сальпетриер и германские сумасшедшие дома. Не в пользу последних. В 1817 году он издаёт свою брошюру на 50 страниц, «обращение к правительственным властям и лицам, стоящим во главе домов для умалишенных с призывом к отмене некоторых тяжких злоупотреблений в обращении с душевнобольными».
В этой брошюре он пытается убедить адресатов, что смирительный стул — это не наш метод, что розги — вообще дикость и анахронизм, и непонятно, с чего это герр Рейль, извращенец этакий, их защищает; старается донести главную мысль: везде, где насилие над больными узаконено и широко применяется, персонал лечебниц деградирует морально и превращается в тюремщиков, не сказать чего хужей. Мол, если используете смирительный камзол — то не днями напролёт, а на несколько часов и под неусыпным наблюдением. Всякие там механизмы (да, да, и мой в том числе) — они, конечно, хороши... «Однако, чем меньше в домах для умалишенных таких аппаратов, тем, значит, больше в них внутренней дисциплины и истинно врачебного духа. Если с самого начала взять должный курс: морально овладеть больным, правильно воспитать его, то не придется прибегать потом ни к какому насилию».
И надо сказать, Гайнер не одинок. В вюртембергском Виннентале, что открылся в 1834 году, доктор Целлер (уточнение: Целлер-отец, поскольку позже в той же больнице работал и его не менее известный сын) отказался от механотерапии, из всех методов стеснения оставил только смирительные рубашки, а пациентов сумел занять садоводством, огородничеством; они трудились в столярной и слесарной мастерских при больнице, для них заведение устраивало праздники и игры на свежем воздухе.
В Илленау, больнице, что в 1842 году была открыта в Бадене, и которым руководил доктор Роллер, была, помимо довольно гуманных условий содержания, разработана система попечения для тех пациентов, которые покидали её стены. Теперь они не терялись, а регулярно писали о себе, о своем здоровье, и даже показывались время от времени лично-очно. Увы, такие заведения с такими порядками к середине XIX века в Германии всё ещё остаются исключением, нежели правилом. О какой-то единой системе организации помощи и о стандартных принципах содержания душевнобольных тем более говорить не приходится.
Разброд во взглядах на теорию душевных болезней, пожалуй, в те года в Германии ещё хлеще, чем в матчасти. Психики спорят с соматиками, соматики, побеждая по очкам, сами делятся на три ветви: вроде бы, все согласны, что в основе душевных болезней лежат неполадки в организме, но не могут договориться между собой по тому, какие именно и в какой мере. Близится середина века, и на горизонте германской психиатрии восходит звезда доктора Гризингера — но об этом докторе в следующий раз.
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
P.P.S. На площадке Sponsr (Тыц) — мои статьи, которых не было (во всяком случае, столь прицельно и подробно) и не будет здесь. И здесь же есть возможность получить автограф на мои книги.