Обязанности экипажа буксира, на котором мы с сержантом летали на
"Свалку", были простыми. Согласно заданию диспетчерской службы наша
колымага должна за рабочую смену отбуксировать в док три корабельных
остова, с которых саперы уже сняли неиспользованные боеприпасы и
другие взрывоопасные предметы.
Прежний пилот буксира сдал на пилотский сертификат и перешел на
работу в транспортную службу, поэтому его обязанности возложили на
сержанта, который до этого занимался разборкой кораблей в доке и получал
с этого приличный доход. У Гуго имелись в распоряжении два личных
технических дроида, а третий ранг техника позволял ему грамотно
извлекать из остовов кораблей все наиболее ценное оборудование.
Опираясь на солидный опыт и знания, отставной сержант потрошил
остовы с наибольшей прибылью, а поэтому имел толстый кусок масла на
свой кусок хлеба.
После увольнения пилота буксира, начальство возложило его
обязанности на Гуго Сонара, поэтому личный бизнес сержанта рухнул.
Нейросеть Гуго полностью расходовала свои вычислительные ресурсы на
управление буксиром, а его ценные дроиды превратились в бесполезный
груз. Именно поэтому сержант ждал нового пилота, как Иосиф в пустыне
манну небесную и отнесся ко мне как к родному брату.
Пока восстанавливал свои пилотские навыки, мой начальник лишь
следил за моими действиями и изредка вмешивался в управление буксиром.
Однако вскоре сержант полностью передал мне пилотские функции, а сам
стал потрошить буксируемые нами корабли с помощью дроидов, снимая в
полете все доступные детали и механизмы. На буксире тоже имелся
штатный ремонтный дроид, но агрегат дышал на ладан, и его давно
следовало сдать в утиль. Эта древняя куча металлолома числилась в
комплекте бортового оборудования, однако замена ремонтного дроида на
новый стоила денег, которым интенданты всегда находили другое
применение. Восстанавливать старую рухлядь тоже смысла не было,
поэтому на поломанного дроида никто не позарился. Сержанту Сонару едва
хватало интеллекта в 110 единиц для управления двумя современными
навороченными дроидами, и устаревший дроид ему был без надобности,
иначе он давно бы его восстановил и приватизировал для личных нужд.
Вот эта бесполезная железка и стала первым шагом на моем длинном пути
к светлому будущему.
График буксировки бы рассчитан по часам, поэтому выполнить его
было непросто, но примерно два часа полета от свалки к станции, изнывал
от безделья. Управление буксиром загружало меньше пяти процентов
вычислительных ресурсов моей нейросети и проходило в фоновом режиме.
Учить базы во время полета тоже не мог, поэтому от скуки стал забавляться
с дроидом, копаясь в его настройках. Как выяснилось, не все с дроидом
обстояло так плачевно, как выглядело на первый взгляд. Тестирование
агрегата выдавало на нейросеть длиннющий список неисправностей, но в
аварийном режиме дроид был вполне работоспособен. Тонкую работу
изношенные манипуляторы универсального ремонтника выполнять не
могли, но открутить гайку или отстыковать разъем блока управления ему
было по силам.