Выставка кукол завершилась, Мария вернулась домой, несмотря на предложение Ангелины Степановны и Эдуарда Ильича остаться на празднование Нового Года. Она спешила домой, хотя там никто её не ждал.
Начало
Алексей с детьми по-прежнему оставался в Германии. Лечение Дашеньки проходило успешно, но врачи пока не отпускали её домой.
Оставшись наедине с собой, Мария мысленно вновь и вновь возвращалась к событиям недавнего прошлого...
В один из дней к выставочному стенду Ангелины Степановны подошел седовласый мужчина. Несмотря на возраст, его сложно было назвать стариком, - на круглом розовощеком лице его не было ни единой морщинки.
Иностранец, - сразу поняла Мария. За время своих путешествий с Наумовым она научилась выделять их из общей толпы. Только пока не могла точно определить - немец или американец. Но мужчина удивил её, поприветствовав женщин на чистейшем русском языке. Обращался он больше к Ангелине Степановне, называя её по имени, но при этом с явным интересом посматривал на её более молодую подругу.
- Карл, как рада снова Вас видеть! Познакомьтесь, это моя приятельница, - Маша Федосеева, молодая талантливая кукольница. Машенька, - это Карл Хофман, известный коллекционер и потомок того самого кукольного мастера, который создал наших Еву и Бригитту.
Мария вся внутренне напряглась, эта история до сих пор её не отпускала. Наверняка этот Хофман опять попытается уговорить продать ему этих редких кукол. Недаром он приехал на выставку. Но мужчина, как ни в чем не бывало, завел разговор о новой коллекции Ангелины. Похвалил, между прочим, и кукол Марии. Женщина вежливо поблагодарила, но продолжала ждать подвоха.
И Карл не обманул её ожиданий. Он пригласил подруг на ужин в ресторан неподалеку. Женщины переглянулись. Мария увидела лукавую улыбку на лице Ангелины Степановны, но не поняла её причины. Тем не менее, Ангелина приняла предложение за них двоих, предупредив мужчину, что к ним чуть позже присоединится и Эдуард Ильич. Тот был совсем не против, и кажется, даже еще больше обрадовался такому повороту.
Как только Карл Хофман покинул их, чтобы продолжить осмотр выставки, Мария задала мучивший её вопрос:
- Он так хорошо говорит по-русски...Но ведь он немец?
- Наполовину, - мать у него русская, из старинного дворянского рода. Его родители до революции жили в России, потом эмигрировали в Европу, а язык сохранили. Причем, если ты заметила, именно тот самый, "старорежимный", сейчас мало кто так говорит. Одно удовольствие его слушать!
Но Мария придерживалась другого мнения. Слишком уж гладким и слащавым показался ей этот Хофман, а оттого и был малоприятен. Сидеть с ним за одним столом не очень хотелось. К тому же, наверняка, он ужасный сноб и заметит, что Мария плохо владеет столовыми приборами. Ну что поделать, - так и не смогла она полностью освоить эту науку. Конечно, она выкрутится, но ради чего терпеть такие мучения? Она поделилась своими сомнениями с Ангелиной.
- Что ты, Машенька! Никогда не стоит оценивать людей по первому впечатлению! Карлуша - очень приятный в общении человек, ты сама это скоро поймешь... Признаюсь, мне было очень сложно ему отказать, когда он хотел приобрести Бригитту. Но, кажется, он все понял и больше не будет поднимать эту тему. Кроме того, мы с Эдичкой уже решили судьбу этой куклы...Но сейчас не об этом. Ты заметила, как у Карла загорелись глаза при виде моей новой коллекции? Наверняка он уже что-то присмотрел для себя, но хочет поторговаться, поэтому завуалировал свой интерес. А я в свою очередь, думаю, поставить ему условие...Чтобы он купил и твоих кукол. Ты, надеюсь, не против? Только, пожалуйста, не вмешивайся, когда мы с ним будем обсуждать сделку.
Мария была совсем не против, тем более, что на этот момент других покупателей не предвиделось. Только опасалась, как бы этот "Карлуша" не выставил в ответ свое условие и не захотел купить еще и Еву.
Хотя, с другой стороны, сейчас приходилось думать еще и том, что ей вскоре может потребоваться крупная сумма денег. Не для себя. Она уже решила, что расстанется с подарком отца только в одном случае, - если Дашеньке понадобится еще одна операция или дорогостоящее лекарство. Это, конечно, самый крайний случай, о котором не хочется думать, но приходится иметь в виду...
Хофман, действительно, был приятным в общении человеком, а вовсе не снобом. И кажется, совершенно не обращал внимания, как Мария управляет ножом и вилкой, нарушая все правила этикета. Поэтому уже через несколько минут женщина могла чувствовать себя в его присутствии вполне комфортно.
Карл на самом деле заинтересовался новой коллекцией Ангелины Степановны. Но не сразу завел об этом разговор. Они сначала обсудили новую выставку, обменялись впечатлениями, поговорили о других мастерах и их работах. Мужчина рассказал о своих новых приобретениях и планах. Он также готовил свои выставки в Мюнхене и Венеции и приглашал принять в них участие. Но ни слова о том, что хочет купить что-то у своих собеседниц. Мария даже успела разочароваться. И только в завершении вечера, Хофман, наконец, словно между прочим, поинтересовался:
- Ангелина, надеюсь, ты оставишь для меня хоть одну куклу из своей новой коллекции? А еще лучше, двух?
- Ох, хитрый же ты лис, Карлуша! Говори уже, ты что-то присмотрел для себя?
- Я бы приобрел у тебя тех двух малышей-забияк, если ты не возражаешь.
- О, Карл! Кажется, я уже пообещала их одной даме...Сожалею...
- Да? Очень жаль...А кто эта дама, я с ней знаком? Возможно, я мог бы предложить ей более выгодный обмен на денежные знаки?
Мария, пытаясь сохранить невозмутимый вид, наблюдала, как Ангелина Степановна набивает цену своим куклам. Между тем, скоро выяснилось, что та самая "дама" покупает еще и несколько работ Марии. Разумеется, Хофман был готов приобрести и их, накинув на первоначальную стоимость еще и отступные и комиссионные. В результате недолгих сомнений, Ангелина сдалась и согласилась на его предложение, которое было крайне заманчивым.
Маше было немного не по себе от такого развития событий. Но её наставница успокоила, когда они уже попрощались с Хофманом:
- Девочка моя, уверяю тебя, он все прекрасно понял и всего лишь принял правила игры. У него прекрасное чувство юмора, а кроме того, он великолепный артист.
- Но тогда не понимаю, зачем это все, когда можно сказать напрямую...
- Что ты! Эх, нет Эдички, а то бы ты увидела, как торгуются настоящие профессионалы. Я слишком быстро сдалась...
Но это еще не все. Назавтра, в последний день выставки, немецкий коллекционер появился у стенда буквально после самого открытия. Неужели боялся, что его приобретение может уплыть от него к другому, более удачливому переговорщику и поэтому пришел охранять своих новых кукол? Так подумала Мария, увидев Хофмана.
А Ангелина Степановна, улучив момент, шепнула своей подопечной:
- Мне кажется, ты ему приглянулась...Он не сводит с тебя глаз.
А Марии так не казалось. Пожилой мужчина всего лишь интересовался её куклами, расспрашивал, какие материалы и сколько времени она потратила на изготовление одной из них. Конечно, эти сведения, в какой-то мере, и составляют секрет мастера, но женщина не видела нужды что-то скрывать.
А Карл Хофман, между тем, пригласил Марию в кафе. Она колебалась и хотела отказаться, но Ангелина Степановна шепнула:
- Иди, он хочет тебе что-то важное сказать...
Опять за её спиной какие-то тайны и интриги. Но она будет настороже и не допустит, чтобы её снова вовлекли в какую-то авантюру. Ведь она уже все решила и больше не свернет со своего пути.
Хофман, осыпая Марию комплиментами и похвалами её художественному вкусу и таланту, сделал ей предложение, от которого было сложно отказаться:
- Машенька, в будущем году у меня начинается новый проект совместно с одним кукольным театром. Сейчас я как раз ищу мастера, способного воплотить эту идею. Когда я увидел ваши куклы, я понял, - это именно то, что нужно. Это фантастика, феерия, праздник! Это именно то, что я искал столько времени. Я просто счастлив, что посетил эту выставку и встретил Вас! Вы должны непременно участвовать в нашем проекте, я официально приглашаю вас в Германию, в Мюнхен.
- Я благодарю вас за доверие, но я совершенно не представляю, каким образом я смогу Вам помочь. Мне кажется, Вам надо обратиться к Ангелине Степановне, ведь, как раз она мастер по театральным куклам...
- Да, я думал так, когда ехал в Москву. Но теперь мне это видится иначе. Поэтому я приглашаю вас двоих! Ангелина уже дала свое согласие, дело только за Вами.