А за тем самым огородом стоял сарай. Добротный такой сарай

И сотовый телефон не разбивали, видно, потому что никто о нём не знал. Неоткуда было брать. И никто никогда его не пытался вынести. Да если бы и попытался - навряд ли получилось. Под сараем провода тянутся, и нет там никаких "кирпичей". Там кабели...

Но это был, конечно, не весь сарай. Там ещё были такие же точно провода, и ещё там была такая же точно дверь...

Тут надо бы вставить фото для наглядности, но я его потом удалю, потому как страшно. Уж больно страшные вещи происходили в этом сарае. За те три с половиной года, что я там не был, всё преобразилось. Нет, у него всё тот же сарай, но теперь он абсолютно новенький. И нет там провода. Я решил, что он выдернул его. Да, он это сделал. Но это ещё ни о чём не говорит.

Вспоминаю одного из моих дедулек. Когда ему было лет под 80, и он ещё был тогда в здравом уме, он называл меня "мальчиком" и "ребёнком". Он меня всегда называл ребёнком, потому, что был ещё маленьким. А я его стариком. Но ведь это был он, тот самый дедуля, который меня всегда одергивал и говорил: "Что ты там бормочешь! Я тебя старше на десять лет! Какой ты ребёнок! Ты человек!"

И вот у него случился инсульт. Померили ему давление, и оно оказалось меньше 140. У него совсем нет слов, он не может ни с кем разговаривать. И он никогда никому ничего не говорил. Я разговаривал с его внуком, когда навещал его в больнице. Но тот говорит, что деда и в глаза не видел. Я привёз ему в больницу всякие вкусняшки, он их ел, но это его ничуть не спасло. Ему бы сейчас на свежем воздухе побегать, а он под капельницей лежит и от всей души пытается лечиться.

А я звоню ему, чтобы узнать, когда дедуля выйдет на прогулку, но он уже почти не помнит ничего из того, что происходило с ним в молодости.

У него спросишь, как дела, он ответит: "Хорошо, гуляю в парке" и про всё забудет.

Но я ему верю. В него я верю.

А ещё в детстве я выбегал на свой огород и смотрел, как там что-то копают. Там была нед