Поскольку современная мысль в равной степени черпает свой механический характер из обоих этих источников, а современная естественная наука присвоила корпускулы Декарта под названием молекул, а также атомы Гассенди, хотя и не без значительных изменений в обеих концепциях (Ланге, т. i, с. 269), мы находим попытки опосредования в ранний период. В то время как отец Мерсенн (1588-1648), хорошо разбиравшийся в физике, искал нерешительный средний путь между этими двумя философами, английский химик Роберт Бойль осуществил успешный синтез обоих. Сын Ричарда Бойла, графа Корка, он родился в Лисморе в 1626 году, с 1654 года жил в литературном уединении в Оксфорде, а затем в Кембридже, и умер в 1692 году в Лондоне, президентом Королевского общества. Его основная работа "Химик-скептик" (Сочинения, т. i, стр. 290 и далее) появилась в 1661 году в трактате "Де Ипса Натура"., в 1682 году.[1] Своим введением атомной концепции он основал эпоху в химии, которая, теперь впервые, была освобождена от оков идей Аристотеля и алхимиков. Атомизм, однако, был для Бойля всего лишь инструментом метода, а не философской теорией мира. Искренне религиозный человек[2], он с неприязнью относится как к атеизму Эпикура, так и к его полному отказу от телеологии—мировая машина указывает на разумного Создателя и цель в творении; движение-на божественный импульс. С другой стороны, он защищает, право на свободное расследование против священнослужителей и педантичности школ, считая, что сверхъестественное должно быть резко отличено от естественного, и просто предположения относительно неразрешимых проблем с позиций, поддающихся экспериментальному доказательству; в то время как, в противовес подчинению авторитету, он отмечает, что текущая монета мнения должна оцениваться не по дате, когда и кем она была отчеканена, а по стоимости одного металла. Декартовы элементы в Бойле-это начало от сомнения, вывод всего движения из давления и удара, а также распространение механического объяснения на органический мир. Его исследования касаются исключительно материального мира, поскольку он был "завершен в последний день творения". Он защищает пустое пространство от Декарта и Гоббса. Он первым применил средневековые термины "первичные и вторичные качества" к противоположности между объективными свойствами, которые действительно принадлежат вещам, и чувственными или субъективными качествами, присутствующими только у чувствующего субъекта[3].
[Сноска 1: Бойл работы были опубликованы на латинском языке в Женеве, в 1660 году, в шести томах, а в 1714 году в пять; ред. березы появились в Лондон, 1744, в пяти томах, издание второе, 1772, в шесть. СР. Пряжка, истории цивилизации в Англии, т. я. Глава II. VII Устава. С. 265-268; Ланге, история материализма, т. я. С. 298-306; объем. второй. стр. 351 сл.; Георг Баку, дер Гамбургский über Ден Naturbegriff, музыкального журнала фюр философии, том. xcviii., 1891, стр. 162 и далее.]
[Сноска 2: Фонд, названный в его честь, преследовал цель содействовать посредством лекций исследованию природы на основе атомизма и в то же время освободить ее от упрека в том, что она ведет к атеизму, и показать ее гармонию с естественной религией. Работа Сэмюэля Кларка о бытии и атрибутах Бога, 1705, возникла из лекций, прочитанных на этом основании.]
[Footnote 3: Eucken, Geschichte der philosophischen Terminologie, pp. 94, 196.]
%8. Философия в Англии до середины семнадцатого века.%
%(а) Предшественники Бэкона.%—Тьма, которая лежала над истоками современной английской философии, была, но не полностью рассеяна достойной похвалы работой Ч. де Ремюза ("История философии на английском языке" Бэкона джускуа Локка, 2 тома, 1878). The most recent investigations of J. Freudenthal (Beiträge zur Geschichte der Englischen Philosophie, in the Archiv für Geschichte der Philosophie, тома iv и v., 1891) оказали помощь, заслуживающую благодарности, поскольку в важных моментах они приоткрывают завесу, которая скрывала отношения Бэкона к его предшественникам и современникам, описывая научные тенденции и достижения Дигби и Темпла. Из его результатов можно сделать следующее.