1. Текст 1.
«Если же необходимо признать душу состоящей из элементов, то не обязательно из всех. В самом деле, достаточно одного из каждых двух противоположных элементов, чтобы он различил сам себя и свою противоположность: ведь посредством прямого мы познаем и его и кривое. Именно линейка различает то и другое, кривое же не есть мерило ни самого себя, ни прямого».
Аристотель. О душе. 411a 1 — 10.
Аристотель с натёртыми от долгого хождения по перипату, или сидения на одном месте, ногами. И в трапезную — ни ногой. Высокая духовность!..
2. Текст 2.
«На это надо ответить, что наиболее ясные вещи так обнаруживают как самих себя, так и ложь, что было бы большой глупостью спрашивать, как можно узнать их. Ибо когда сказано, что они наиболее ясны, то ведь не может быть иной ясности, посредством которой они могли бы быть объяснены; откуда следует, что истина обнаруживает как самое себя, так и ложь. Ибо истина ясна через свою истину, т. е. через самоё себя, подобно тому как ложь ясна через неё же; ложь же никогда не проявляется и не доказывается через самоё себя. Поэтому тот, кто обладает истиной, не может сомневаться в том, что имеет её, но тот, кто опутан ложью или заблуждением, может воображать, что обладает истиной, подобно тому как видящий сон может думать, что бодрствует; но кто бодрствует, никогда не может думать, что видит сон.
Сказанным здесь, как мы уже говорили, в некоторой мере выясняется также то, что Бог есть сама истина, или истина есть сам Бог».
Спиноза, Б. Краткий трактат о боге, человеке и его счастье. — Спиноза, Б. Сочинения. В 2 тт. Т. 1. Спб.: «Наука», 1999. С. 60.
3. Текст 3.
«Как свет обнаруживает и самого себя, и окружающую тьму, так и истина есть мерило и самой себя, и лжи».
Спиноза, Б. Этика, доказанная в геометрическом порядке и разделённая на пять частей... (Теор. 43, сх.). — Спиноза, Б. Сочинения. В 2 тт. Т. 1. Спб.: «Наука», 1999. Сс. 322 — 323.
Барух, покрытый волоклюями, точнее — спинозоклюями. — Паразитами, набирающимися у господина мудрости...
4. Таким образом, Аристотель Стагирский является мерилом самого себя и Баруха Амстердамского.
Пояснять предельно ясное невозможно. Однако просто ясное можно довести до предельной ясности. Попробуем это сделать.
Как истина может свидетельствовать о себе самой и заблуждении или лжи?
Истина тождественна самой себе (А=А).
И в то же время истина не есть другое от себя, не есть ложь (А≠˥А).
Для истины такие отношения очевидны.
А что с ложью?
Для того, чтобы свидетельствовать лжи о себе как лжи, ложь должна стать воистину равной себе (˥А=˥А). Но такое равенство возможно лишь в том случае, если ложь так или иначе причастится истины, причастится хотя бы настолько, чтобы истинно идентифицировать себя в качестве лжи. То есть отождествление лжи с самой собой возможно только иждивением истины, но никак не средствами самой лжи. То есть ложь назвать ложью может только истина и такое суждение возможно только с позиции истины, но не лжи.
Если с идентификаций себя у лжи ничего не получается, ещё хуже дела у лжи в идентификации истины. Ложь не может ничего знать об истине верного, истинного. Даже истинное суждение, что ложь не есть истина (˥А≠А) лжи не под силу, ибо и в этом суждении лжи непременно нужно заимствовать ресурс истины, стать на время этого отрицательного суждения положительной истиной.
Стало быть, ложь (и заблуждение) всегда живёт заёмной жизнью: (1) и в самоидентификации, то есть в отношении к самой себе, (2) и в отношении к другому. Без истины ложь всегда готова (1') оболгать саму себя, выступить не в качестве лжи, то есть под видом истины, и (2') оболгать не-себя, оболгать другое, выставить другое, чем она, лживо, но под видом истины. Но даже и в этих, казалось бы предельных, случаях чистой лжи, ложь не может обойтись без истины, минимальный камуфляж лжи здесь необходим, чтобы её спутали с истиной.
2021.11.10.