Она такая напряженная, электрическая, в экстравагантной шляпке с вуалью, не снимая пальто, сидит напротив меня за столом и сверлит меня своими черными глазищами, в которых мерцает адское пламя. В руке держит длинный дамский мундштук из черного эбенового дерева, я ей из Франции привозил.
Она раздражена. Пепел падает прямо на скатерть, она даже не затягивается, дым поднимается ровной голубоватой струйкой. Губы бледны, сказывается наша долгая разлука, давно не пила моей кровушки.
Молчим уже вечность. «Творожную массу с изюмом не хочешь? Вчера в «Универмаге» взял по акции» - спрашиваю я? В ответ начинают дрожать стекла в старинной витрине, то ли от ее ненависти ко мне, то ли от проезжающего по улице трамвая. «А я съем, если ты не против…»-сказал я и, как конькобежец, поскользил в сторону кухни в своих любимых тапках «мишках» с носами и ушами.
Входная дверь с треском захлопнулась. Посуда в витрине торжественно прозвенела, прощальный туш…
Хлопали дверью? Уходили? Не жалеете?
_______________