В одной лаве был у нас однажды очень сильный кливаж – уголь из груди забоя здоровенными кусками вываливался. Разбить его кувалдами не составляло особого труда, но это всё время. Целиком кусман по конвейеру не пустишь – он просто-напросто застрянет на приводной головке и заштыбует её углем. Помимо кувалды придётся ещё и с лопатой в руках попотеть.
Мощность угольного пласта – три метра, местами было и больше. Комбайнёр пробовал по всякому изгаляться, чтобы укротить кливаж. Звеньевой ему подсказывает:
– Ты когда вниз едешь, сильно комбайн не гони, руби потихоньку, не дави на массив.
Комбайнёр кивает:
– Да я не давлю, уголь всё равно кливажит.
И правда, наблюдали такую картину. Комбайн стоит на месте, шнеки работают – комбайнёру что-то с орошением не понравилось, остановился. ГРОЗы секции механизированной крепи задвинули под самый шнек. Стоим, наблюдаем. Кстати, стружку ехали вниз (не знаю как на других шахтах, у нас была такая терминология в разговоре). И тут вдруг перед комбайном от массива отслоился и сполз на конвейер здоровенный «чемодан» угля. Словно чёрный айсберг отколовшийся кусман «поплыл» вниз по лаве. По селектору срочно дали вниз СТОП, конвейер вместе с «айсбергом» остановился. Комбайнёр обращается к звеньевому:
– Видишь, вообще не рубил. С кливажом надо что-то делать. С ним хоть бережно, хоть ласково – он, зараза, всё равно сам вываливается.
Начальники в белых касках знали про кливаж. Говорили, что метров сто надо поскорее проскочить, а дальше уголь пойдёт крепкий. Но поскорее проскочить не получалось – с завидным постоянством вываливающиеся куски то и дело тормозили уходы. Светлые головы в высоких кабинетах придумали склеивать пласт угля. Доставили в лаву деревянные анкера и ампулы с полимерной смолой. Пласт угля истыкали шпурами на 1.8 м, вставили в них анкера с ампулами и сверлом раскрутили. Быстротвердеющая смола по всей длине анкера прочно скрепляла уголь. Казалось бы, проблема решена, можно ехать дальше.
Безусловно, анкерование груди забоя отнимало много времени. Но посчитали, что это будет лучше, чем махать кувалдой. Деревянные анкера легко перерубаются шнеком комбайна. По сути, он их вообще не замечает. Перемалывает с углем и щепок не видно!
Поехали. Поначалу дела шли не плохо, кувалда без дела каталась на комбайне. Мы радовались, что наконец-то решили проблему, и увеличили скорость добычи – из-за задержек с бурением шпуров и вознёй с анкерами отставали от плана, надо было навёрстывать упущенное. Снижать план нам никто не собирался – стране нужен был уголь!
Зарубились наверху, поехали вниз. Комбайнёр рубит, мы – ГРОЗы – двигаем секции. Как вдруг сквозь шум вгрызающихся зубков на шнеках в уголь и «железный» лязг лавного конвейера пронёсся приглушённый звук сползающего массива. Комбайн тут же остановили, конвейер сам встал – не осилил протащить проклеенный монолит. Картина предстала нашему взору «потрясающая» (именно так – в кавычках, иначе и не назовёшь). Если раньше кусманы вываливались на три-четыре метра, то сейчас кливаж сполз метров эдак десятка на два и по толщине на всю длину анкеров, изрядно обнажив кровлю. Секцию под неё не загонишь, но благо – она «стояла» и не «капала».
Промучились с «подарком Кузбасса» до конца смены и ещё своим сменщикам оставили немалую часть, чтоб не скучали. Больше мы уголь не клеили. Кливаж проехали с кувалдой в руках.
P.S.
• ГРОЗ – горнорабочий очистного забоя; одна из основных специальностей в шахте.
• комбайнёр, он же МГВМ – машинист горновыемочных машин; также является основной специальностью в шахте.
• проходчик – аббревиатуры нет; также основная специальность.
• ГРП – горнорабочий подземный; основным инструментом является лопата и сумка с инертной (сланцевой) пылью для осланцовки (осланцевания) горных выработок с целью пылевзрывозащиты.
• МПУ – машинист подземных установок; имеет допуск работы на лебёдках, насосных установках и пр.
• кливаж – сеть микротрещин в массиве угля, из-за которых теряются свойства единого монолита; по кливажу происходит выход метана в рудничную атмосферу.
• кровля – на шахтёрском жаргоне означает потолок; помимо потолка в шахте не говорят стены, а есть бортá и не пол, а соответственно почва.