Найти в Дзене
Василиса Пружинина

Его лицо, исхудавшее и заострившееся, сейчас куда больше было похоже на точеное лицо статуи Иммеррейса или Мейли

3
2 мин
Его лицо, исхудавшее и заострившееся, сейчас куда больше было похоже на точеное лицо статуи Иммеррейса или Мейли до случившихся с ним травм, чем на его собственное, а волосы стали серо-седыми вместо просто светло-русых. — И как же вас таких делают, — Мист оттянула ворот его куртки и свитера, изучая шею — ее рассекал чудовищный багровый продольный рубец, убегающий вниз. — Нет, пожалуй, раздевать я пока тебя не буду, будет в корне неправильно понято. Мальчики же такие мальчики, сам понимаешь. — Глядь, Мист, — окликнул ее не в меру радостный Торрен. — Нет, ты глядь, это был самый настоящий церковный соглядатай, и его убили! Представляешь? Убили! это ж красота-то какая! — А на нем прямо-таки написано, что соглядатай? — Да у него ладанка с письмом какой-то местной шишки, с указанием прознать, что в замке творится и благословением. Видимо, из-за благословения он и таскал с собой, вроде как, талисман. А он того, прирезан. Причем, не тут — его тащили. Оттуда, — Торрен махнул рукой вдоль хода,

Его лицо, исхудавшее и заострившееся, сейчас куда больше было похоже на точеное лицо статуи Иммеррейса или Мейли до случившихся с ним травм, чем на его собственное, а волосы стали серо-седыми вместо просто светло-русых. — И как же вас таких делают, — Мист оттянула ворот его куртки и свитера, изучая шею — ее рассекал чудовищный багровый продольный рубец, убегающий вниз. — Нет, пожалуй, раздевать я пока тебя не буду, будет в корне неправильно понято. Мальчики же такие мальчики, сам понимаешь. — Глядь, Мист, — окликнул ее не в меру радостный Торрен. — Нет, ты глядь, это был самый настоящий церковный соглядатай, и его убили! Представляешь? Убили! это ж красота-то какая! — А на нем прямо-таки написано, что соглядатай? — Да у него ладанка с письмом какой-то местной шишки, с указанием прознать, что в замке творится и благословением. Видимо, из-за благословения он и таскал с собой, вроде как, талисман. А он того, прирезан. Причем, не тут — его тащили. Оттуда, — Торрен махнул рукой вдоль хода, куда они шли. — Видишь, тут следы крови есть? — Захватывающе, — подтвердила Мист. — То есть, как минимум, кто-то из замка пристукнул святого отца и спрятал тело в подземном коридоре. — Надо найти, кто именно, — заключил Торрен. — Это, конечно, не улика по части наших сдыхотных дел, но, может, просто другой хвостик той же проблемы? — В любом случае, стоит этот вопрос изучить, — согласилась Мист. — Хоть я и с трудом себе представляю это расследование. “Простите, лэри, у вас тут никто подозрительный трупы не таскал?” — Так у слуг спросим, — сообразил Торрен. — Кто-то что-то да видел. Тут такая штукотень, хозяева слуг не замечают, да и они друг друга зачастую тоже, но что-то необычное могли засечь. — Так вижу я, появившийся непонятно откуда Торрен задает слугам небрежные вопросы про убийство церковной крыски, — с сарказмом живописала Мист, а Воин тем временем подошел к глухой стене и потянулся вверх, за каменный выступ, где, видимо, был спрятан механизм открытия дверей. Как только плита начала отъезжать, Воин метнулся внутрь, раздался тихий задушенный писк, звук падения и снова тишина. — Сдается мне, не мышь он там поймал, — посетовала Мист. — Главное, чтоб не сожрал, — мудро изрек Торрен и осторожненько пролез в открытый до середины проход. — Раньше времени, — интеллигентно продолжил Эррах, не понаслышке знакомый с этой проблемой. — С кем я общаюсь, — картинно посетовала Мист, следуя за ними во внутрь. Жертва нападения Воина была жива и без сознания: маленькая служаночка лежала без чувств на земле, но грудь ее тихонько приподнималась, и стоящий рядом на коленях Торрен не выглядел обеспокоенным, скорее, несколько озадаченным. — Кажется, это служанка Элианны. Как там ее? Сейва, Сейна? — Сейла, — поправил главный кандидат в словари. — Точно. — Это мы в ее комнату, что ли, забрались? Торрен огляделся кругом, покачал головой. — Нет, это совсем не ее комната. Слишком богато.