Получив новое распоряжение, тот повернулся вокруг своей оси, в два шага дошел до Мист и замер снова возле нее.

Получив новое распоряжение, тот повернулся вокруг своей оси, в два шага дошел до Мист и замер снова возле нее. — Мда, это было умно не очень, — согласилась девушка. — Кто отдает команды, тот и хозяин сейчас. Веди нас к своему прошлому хозяину, — попробовала она. Виль снова подобрался, обрабатывая распоряжение, а потом опять ушел в состояние ожидания. — А прошлого хозяина у нас нет, и все безобразия мы творили по своей инициативе, — подытожила результаты опытов Мист. — Как я и говорил, очень сложный блок внешнего и внутреннего управления, — сказал Эррах. — Оно же хитрая задница, — добавил Торрен. — Идемте, что ли, в замок. — А идемте, — вздохнула Мист. — Веди нас в замок тайным ходом, — повторила она последний удачный приказ, и они возобновили движение. — Что ж, по крайней мере, мы теперь знаем, что я у него числюсь хозяином, а других нет. Уже что-то. — Хотя это странно и неприятно, — буркнул Торрен, с тоской глядя на скрытую серым плащом спину Виля впереди. — Что именно? — Что ты его хозяйка. Откуда у него может быть хозяйка? Это же Виль! — Сейчас это не Виль. Это конструкт, у которого есть какие-то остаточные следы памяти, знаний, но он даже не узнает нас, — покачала головой Мист. — Просто…воин, похожий на Виля. Торрен печально вздохнул. — Но, может быть, все-таки, что-то от него осталось? — снова спросил он. Мист не ответила — она отлично помнила, что слышала голос Вейлариса в ветрах Свифта, и, значит, то, что составляло личность их друга, уже ушло в небытие, даже если и искра, тот жизненный огонь, который был его сутью, и вернулся каким-то образом из Последнего города. — Так странно, — пробормотала она. — Я никогда не верила во всякие загробные жизни и все остальное. Все подземцы уходят в камень, становятся частью Подземелий, а теперь я совершенно точно знаю, что будет со мной после смерти, своими глазами видела. И наши верования верны только частично. Не говоря уже о том, что никаких чертогов Эйна мы так и не нашли. — Но-но, — возмутился Торрен. — Я думаю, чертоги Эйна стоят за Последним Городом, а то, что мы видели — только путь к истинному пристанищу, то, что называют, эээ, очищением души. — И чего же тогда Мейли не желает прийти в объятия Всеблагого? — Потому что эльф и дурак, — тут же нашелся с ответом Тор. — Чего ты еще ждала от эльфа? Эррах возмущенно на него посмотрел, но ничего не сказал, а Мист пожала плечами. — Твоя вера — твое дело. А в мою не лезь. — Да больно надо, — гордо сказал Торрен, заботливо придерживая для друзей покосившуюся дверь — проход в какой-то полузаброшенный дом, куда привел их безмолвный проводник. — Вот сейчас он нас как заведет в ловушку, и все, пепла не соберем. — А ведь даже не эльф, вернее, не совсем эльф, может, в этом дело? — автоматически поддела приятеля Мист, не в силах лишить себя картины терзаний Торрена, мечущегося между желанием ославить эльфов их проклятую кровь, которая и через века дает о себе знать, и привязанностью к другу