В древнеримской мифологии был культ необычного божества: Януса, изображавшегося, как нетрудно догадаться, традиционно с двумя направленными в противоположные стороны лицами. Мы не римляне, и уж тем более не древние, но наверняка слышали имя Януса, особенно когда шла речь о чём-то двойственном, о том, что можно истолковать подчас противоположным образом.
И сегодня мне как раз хотелось бы поговорить о двух понятиях, которые в современном обществе становятся едва ли не взаимозаменяемыми, хотя по сути таковыми отнюдь не являются. Это свобода и вседозволенность. Когда мы говорим о свободе, например, о свободе личности, свободе творчества и т.д., отрицательного восприятия данного слова не возникает. В русском языке есть отдельная лексическая единица «вседозволенность», и вот у неё-то коннотация негативная. Вот как определяется вседозволенность в словаре Ожегова: «Поведение того, кто в своих поступках чувствует себя свободным от всяких общественно установленных норм и правил». А в словаре Кузнецова жёстче: «...Свобода — это не вседозволенность. Вседозволенность порождает преступность» (курсив мой).
К чему я это, дорогие друзья? А к тому, что буквально на наших глазах происходит подмена понятий. Как легко и удобно вместо одного называть другое!
Простой пример.
Шоу «Ледниковый период» на первом. Участие небезызвестного многим Дани Милохина. И уважаемый человек, олимпийский чемпион, Алексей Ягудин, заявляет: «У Дани нет какой-то особой стеснительности, он абсолютно свободен и делает то, что велит ему его сердце, от души. Возможно, это и повлекло падение пары в дебютном прокате».
А вот ещё: «Это другое поколение. Здесь можно критиковать, можно подбадривать. Но эти ребята вообще другие. Понятно, что критики много, я это вижу по своим соцсетям. Моя жена прочитала очень много книг про новое поколение Z. Мы видим его особенности и на своей дочке. <...> Да, это другое поколение. Да, может быть, у них нет глубоких познаний литературы и других школьных предметов. Они другие. Надо принять их такими, какие они есть. И у них есть какая-то внутренняя свобода».
Не многовато ли сладкого слова «свобода»? Не ходить на тренировки, а потом ронять из-за этого на лёд партнёршу по выступлению – свобода? Употреблять разлагающие душу и телу вещества и использовать это как пиар среди молодых ребят с неокрепшей психикой – свобода? Или, может быть, оскорбление истории своей страны – свобода? (Это уже не к Милохину, а к Моргенштерну, но не суть).
Не хочу показаться старым ворчуном. Проблему отцов и детей никто не отменял. Я лишь за то, чтобы вещи называли своими именами. Расплата за словоблудие страшнее, чем может показаться на первый взгляд. «Обращаться со словом нужно честно. Оно есть высший подарок Бога человеку», как мудро сказал Н.В. Гоголь. Но не будем забывать, что он ещё и добавил: «Беда, если о предметах святых и возвышенных станет раздаваться гнилое слово; пусть уже лучше раздается гнилое слово о гнилых предметах».
P.S.: в Детлании интересно и весело! Заглядывайте сюда почаще.