Так далеко должен был зайти Уорбертон, и не дальше. Но этот ученый человек натянул свой лук. Не довольствуясь тем, что отсутствие этих доктрин не дискредитировало Божественную миссию Моисея, оно должно было даже послужить для него доказательством Божественности миссии. И если бы он только искал это доказательство в приспособлении такого закона к такому народу!
Но он перешел к гипотезе о чудесной системе, продолжающейся в непрерывной линии от Моисея до Христа, согласно которой Бог сделал каждого отдельного еврея счастливым или несчастным в точности в той мере, в какой он заслуживал повиновения или неповиновения закону. Он хотел бы, чтобы эта чудесная система компенсировала недостаток тех доктрин (вечных наград и наказаний и т. Д.), без которых не может существовать ни одно государство; и что такая компенсация даже доказала, что эта потребность на первый взгляд казалась отрицательной.
25
Как хорошо, что Уорбертон никакими аргументами не мог доказать или даже сделать вероятным это непрерывное чудо, в которое он поместил существование израильской теократии! Ибо, если бы он мог это сделать, по правде говоря, он мог бы тогда, а не до тех пор, сделать трудность действительно непреодолимой, по крайней мере для меня. Ибо то, что должно было доказать Божественный характер Миссии Моисея, поставило бы под сомнение сам вопрос, который Бог, правда, не собирался тогда раскрывать; но который, с другой стороны, Он, конечно, не сделал бы недостижимым.
26
Я объясняю себя тем, что является картиной Откровения. Учебник для детей может справедливо обойти молчанием ту или иную важную часть знаний или искусства, которую он излагает, уважая которую Учитель решил, что она еще не соответствует способностям детей, для которых он писал. Но в нем не должно быть абсолютно ничего, что преграждало бы путь к знанию, которое сдерживается, или уводило бы детей от него. Довольно далеко, все подходы к нему должны быть тщательно оставлены открытыми; и увести их даже от одного из этих подходов или заставить их войти в него позже, чем им нужно, одного этого будет достаточно, чтобы превратить простое несовершенство такого Праймера в реальный недостаток.
27
Точно так же в писаниях Ветхого Завета могли быть справедливо опущены эти примеры для грубого израильского народа, непрактикованные в мыслях, доктрины бессмертия души и будущих вознаграждений: но они не должны были содержать ничего, что могло бы даже замедлить прогресс людей, для которых они были написаны, на их пути к этой великой истине. И сказать по правде, что могло бы еще больше оттянуть это, чем обещание такого чудесного воздаяния в этой жизни? Обещание, данное Тем, кто не обещает ничего такого, чего бы Он не выполнил.
28
Ибо, хотя неравное распределение благ этой жизни, Добродетели и Порока, по-видимому, слишком мало принимается во внимание, хотя это неравное распределение точно не дает веских доказательств бессмертия души и будущей жизни, в которой эта трудность будет сохранена в будущем, несомненно, что без этой трудности человеческое понимание еще долгое время, возможно, никогда не достигло бы лучших или более твердых доказательств. Ибо что должно было побудить его искать эти лучшие доказательства? Простое любопытство?
29
Израильтянин здесь и там, без сомнения, мог бы распространить на каждого отдельного члена всего содружества те обещания и угрозы, которые принадлежат ему в целом, и быть твердо убежденным в том, что всякий, кто должен быть благочестивым, также должен быть счастлив, и что тот, кто был несчастлив, должен понести наказание за свой проступок, которое немедленно превратится в благословение, как только он оставит свой грех. Такой человек, по-видимому, написал Иова, ибо его план полностью соответствует этому духу.