Тот день должен был стать последним. Много ли есть причин оказаться на верхушке недостроенного здания…

Тот день должен был стать последним. Много ли есть причин оказаться на верхушке недостроенного здания… Но она подарила мне смысл. Я знал, что она говорила правду, и принялся искать ответ, хотя и не в силах понять её слов. Везде, в истории, в книгах, в людях, в словах, в устройстве общества, в мыслях древних философов и современных учёных. Но не мог найти. Либо не понимал их сути, либо отрицал ту на корню. Однако, последние время извечный вопрос стал звучать у меня в голове всё тише. "Ничто обозримое не будет таким же, как вчера, не бойся меняться и ты вслед за душой«— последние, что сказала незнакомка на забытой крыше снесённого ныне здания, спасшая мою жизнь перед тем, как… прыгнула сама. «Нет, я ещё могу отыскать, найду ответ, и ты раскалишься от смысла!» — так я отвечал этой несносной судьбе, решившей, что сможет убить во мне тягу к существованию. И должен признать, у неё неплохо получалось. Но… золотая нить ещё блестела в фантазии, ещё цепляла, ведя за собой. Где же она сейчас? Стал ли я ближе к заветному дню отгадки? И снова сон, в нём так легко… Бульк. От кали разошлись мерные круги. Скорее всего они будут так идти пока не ударятся о берег, или пока вселенская сила трения не развеет их самонадеянность. Там, сквозь воду я видел молодого человека на опушке, цветущей в лучах яркого лета. Простые одежды из холщовой ткани, маслянистые от пота волосы. Ничем не примечательные деревянные ножны время от времени болтались у бедра, оправдываясь тем, что мечник без намёка на усталость или лень сверкал полуторником, ведя бой с воображаемым противником. Все ему говорят: — Дубина, у тебя не получится, хоть век тренируйся, а… не достигнешь. Твой смысл — не больше чем детская глупость! Ну и болван… Видит, как эти же люди уходили и сдавались, проигрывали, умирали…. Герои сверкали пламенными доспехами на предсмертных одрах, прославленные воины гибли в сражениях, короли и императоры сдавали страны, шуты смеялись… А мне нужен ещё один шажок, хотя бы один… Сколько можно? Смерть. Разруха. Пепел. Не только вокруг, но и внутри. Может… уж-же достаточно? Вода дрожала, но меняла картинку. Уже не молодец, но седой старец, и не в цветении зелёной опушки, а в пепле поля, усыпанном телами. Мёртвыми телами. — Не смог… не успел… — седовласый воин, покрытый грязью и кровью, припал на одно колено, оперевшись на меч, чей дол сверкал чёрными буквами. Нерсиаль… — Какой тогда в этом был смысл? Четвёрка белых камней сверкнула на прощанье, развеивая иллюзию и представая в реальности. Испариной покрыло всю спину, в голове стоял непонятный, невообразимый гул. Но я не обращал на него внимание, потому что сквозь участившийся пульс и расширившееся зрачки смотрел на Нерсиаля. Гладка сталь клинка слабо сияла примесью ледяного пламени, выделяя витиеватые символы и затмеваясь светом дуэта лунных каменьев. — Т-ты ведь всегда… всегда был рядом со мной, сражения, потери, невзгоды, тренировки, победы… ты всегда был в моей руке… ты стал частью меня. Я понял… не помню… я чувствую, как ты связываешь меня невидимой нитью с другим мной и проводишь его… нет… мою волю, мастерство, мою силу… чтобы… как это вообще возможно?!