наиболее распространённой классификацией функций языка является выделение коммуникативной и когнитивной функций

Как известно, наиболее распространённой классификацией функций языка является выделение коммуникативной и когнитивной функций в качестве базовых, к которым добавляют эмоциональную и метаязыковую. «К коммуникативной функции относятся контактоустанавливающая (фатическая), конативная (усвоения), волюнтативная (воздействия) и функция хранения и передачи национального самосознания, традиций культуры и истории народа и некоторые другие» [7, с. 564]. В то же время у разных учёных можно найти и больше функций, и меньше, и иное их понимание, различную их группировку. К. Бюлер выделял три функции языка: экспрессивную, которая соотносится с говорящим, апеллятивную, – со слушающим, и репрезентативную, соотносимую с предметом речи. Идея соотнесения функций с компонентами коммуникации получает развитие у Р. Якобсона, который выделял шесть функций: эмотивную (соотносится с адресантом), конативную (с адресатом), референтную (с контекстом), поэтическую (с сообщением), фатическую (с контактом) и метаязыковую (с кодом) [8]. А. Е. Кибрик выделяет эпистемическую функцию (язык является формой хранения знаний о действительности), когнитивную (язык – средство получения нового знания о действительности), коммуникативную (язык – средство передачи информации от говорящего к слушающему) [3]. Подобный подход, возможно, адекватно отражает потенциальные функции языка-системы, однако обедняет реальное многообразие проявлений языка-речи, речевой деятельности. В значительной мере представление о языковых функциях определяется целями исследования и общими теоретическими установками. Рассматривая естественный язык как систему ориентирующего поведения, У. Матурана обращает внимание на то, что «язык считали денотативной символической системой, предназначенной для передачи информации. Однако если бы биологическая функция языка состояла в █ 33 █ СОВРЕМЕННЫЕ ИННОВАЦИИ № 1(3) 2016 передаче информации, то для того, чтобы он мог возникнуть в процессе эволюции, необходимо было бы предварительное существование функции денотации, из которой могла бы развиться символическая система передачи информации. Но именно функцию денотации и требуется объяснить в первую очередь с точки зрения её происхождения в процессе эволюции» [4, с. 117]. Несколько выходят за рамки привычных представлений о функциях языка, кроме идей У. Матураны, приведённых выше, также и мысли М. Хайдеггера. По М. Хайдеггеру, «наиболее значимым и важным для понимания мира и человека являются каждодневная практика, дорефлексивный опыт. С этой точки зрения окружающий мир не может быть жёстко отграничен от человека, поскольку он структурирован посредством его целей, обстоятельств и намерений. Мы всегда находимся внутри, а не вне той или иной ситуации – отмечали Хайдеггер и позднее Гадамер – и поэтому не можем иметь о ней чисто объективного знания» [6, с. 9]. Рассмотрим подробнее функции языка в контексте проводимого нами исследования. Т. Г. Винокур говорит о трёхуровневом представлении функций языка, которое включает в себя: «1) функции языка как социально значимой семиотической системы; 2) функции узуса как коллективных закономерностей языкового употребления; 3) функции речевого поведения как говорящих и слушающих, т. е. потребителей языка в конкретных ситуациях общения» [1, с. 55]. Очевидно, суггестивная функция реализуется на третьем уровне, по классификации Т. Г. Винокур, поскольку только в этом случае представляется возможным рассмотрение воздействия говорящего (или текста, им произносимого) в совокупности с иными средствами воздействия на слушающего. Б. Ю. Норман разделяет регулятивную и магическую функции. Регулятивная функция «объединяет случаи употребления языка, когда говорящий стремится непосредственно воздействовать на адресата: побудить его к какому-то действию или запретить ему что-то делать, заставить ответить на вопрос и т. д.» [5, с. 83]. Очевидно, что в таком понимании регулятивная функция представляет собой частное проявление коммуникативной функции. Кроме того, он также говорит о магической (или заклинательной) функции, которая «реализуется в особых ситуациях, когда язык наделяется как бы надчеловеческой, «потусторонней» силой» [5, с. 87]. В качестве примеров магической функции автор приводит заговоры, божбы, проклятия и некоторые другие разновидности ритуальных текстов. Важность функции воздействия, частным проявлением которой является магическая функция, отражается и в том обстоятельстве, что некоторые учёные предлагают введение особой отрасли языкознания – суггестивной лингвистики. Особое значение приобретают компоненты, направленные на достижение суггестивного эффекта. Информация в суггестивном тексте передаётся посредством формул, специальных символов и ритуальных манипуляций. Ведущим является вербальный способ представления сакральной информации, в то же время вербальное воздействие дополняется явлениями иного плана. Суггестивным эффектом обладают и поэтические тексты. Е. С. Жданова в работе, посвящённой элементам язычества в творчестве В. Хлебникова, в частности, отмечает: «В. Хлебников установил цвето-звуковые соответствия для некоторых гласных и согласных, интуитивно открыл экспериментально доказанные на сегодня связи между некоторыми звуками и стоящими за ними ассоциациями. Он создал тексты, фоносемантические показатели которых совпадают с аналогичными характеристиками суггестивных текстов» [2, с. 10].