Мы оба давно пенсионеры, но говорить о заслуженном спокойном отдыхе не приходилось. Наше поколение опле- вали, оболгали, душевно

зать никто не осмелился.

Да, жена должна быть симпатичной и веселой. Как моя! В нашем доме никогда не было скучно, телефонная трубка накалялась от громкого голоса тещи и Елениных пересудов с тетками и подружками. Веселая история или свежий анек- дот моментально распространялись по телефонной линии. Сам не люблю телефон, на работе он трезвонил постоянно и по делу, и по пустякам. Телефонные книжки моей тещи и жены испещрены номерами. Их число постоянно увеличи- валось. Теща считала за честь навести справку для зятя, где купить запчасти для «Волги», или для дочки: где идет новый фильм. К Елене тянулись люди, с которыми она знакомилась в местах отдыха, на вечеринках. И когда в доме не слышно ее громких телефонных разговоров, я тревожусь: не заболе- ла ли, а может, устала… Мы оба считаем себя счастливыми, прожившими жизнь в благополучии, без ссор.

С годами пылкая, страстная любовь сменяется особой привязанностью. Не сделаю открытия: гораздо ценнее, когда ты и чувством, и умом, и особым инстинктом знаешь, что никогда – ни в радости, ни в беде – не покинешь любимого человека. Елена не признавалась мне в горячей любви. Но она подчеркивала, что уважает меня как мужа и отца ее сы- на. А это для нее превыше всего. И вот недавно, когда, ка- залось, чувства мои поутихли, мне стало ясно, что я снова начинаю смотреть на жену юношескими влюбленными гла- зами. Но это чувство вызвала не молодость – ее уже нет, а

безотказность, с которой Елена ухаживала за мной и сыном. У меня появилось даже чувство жалости, что она так убива- ется ради нас. Я никогда не видел ее праздной – всегда заня- тая делом, жизнерадостная и веселая.

Мы оба давно пенсионеры, но говорить о заслуженном спокойном отдыхе не приходилось. Наше поколение опле- вали, оболгали, душевно ограбили. И возмущали не только наглая ложь и клевета, а вседозволенность и разгул «дем- прессы». Критику воспринимаешь спокойно, когда тебя кри- тикует умный, морально чистый человек. Но когда поучают люди, загнавшие страну в тупик, опошлившие все на свете, хочется воевать.

Я редко помогал жене по хозяйству. Она это терпеть не может и обычно выгоняла меня с кухни. Но я всегда был при деле: то запаивал ее лопнувшее колечко, то чинил телефон- ную трубку, то склеивал разбитую тарелку, то устранял течь в водопроводе… Мужчина, я твердо уверен в этом, должен быть мастером на все руки. Чего только я не сделал для моей дорогой жены, для сына, для тещи! Ведь я умел клеить обои и писать памфлеты, регулировать клапаны и переводить на английский язык, играть на пианино, работать дрелью, элек- тролобзиком, класть кафель…

Я часто рассказывал сыну Андрею про нашу с Еленой сва- дьбу. Ее сыграли в просторной четырехкомнатной кварти- ре профессора Страментова на улице Чкалова, дом 14/16, где тогда селилась московская элита. Кроме многочисленной