О доброте, порядочности, нравственности Елены можно писать много. В церковь на богослужения она не ходила, но свечки за

Уж не помню, сколько времени мы шагали от стадиона «Ди- намо» до Сивцева Вражка, где жила Елена.

Возможно, не в тот раз, а позже я сказал: «Все ясно. Ты бу- дешь мой женой!» И она стала женой, но спустя… три с по- ловиной года. Сколько я мучился, терзался, писал ей стихи, полные горя и страданий! Но это были годы счастья. Елена твердила, что выйдет замуж не раньше, чем закончит инсти- тут (не уточняя за кого). И когда получила диплом в 1954 го- ду, в день моего рождения, 25 июня, мы расписались в загсе на Дорогомиловской улице. И с тех пор отмечаем двойной праздник, поднимая бокал за годовщину нашей свадьбы и за мой день рождения.

Жена – визитная карточка мужа. Она должна быть краси- вой или симпатичной. О, как приятно мужу, когда на его же- ну заглядываются другие мужчины, приглашают танцевать и осыпают комплиментами… Я счастлив, – ведь испытывал гордость за Елену всю жизнь. Искренне могу сказать, что на- равне с любовью, связывающей мужчину и женщину, насла- ждался духовным единением. Нет, это не значит, что мы про- жили жизнь тихо-мирно. Крупные разговоры на повышен- ных тонах происходили частенько. Но долго сердиться ни- кто из нас двоих не мог. Хотя притирались мы друг к другу много лет и, возможно, по моей вине. Елена любит крепкие, сочные образные слова. Не ведая ее доброты, можно принять эти выражения за оскорбления. Так часто было со мной, ко- гда я ухаживал за ней. Я обижался и прерывал наши отно-

шения. Глупец!

На самом же деле Елена, повторюсь, – сама доброта. Ино- гда я ревную ее за доброе отношение к сирым людям, хо- тя никогда не ревновал к другим мужчинам, что ее здорово удивляло.

О доброте, порядочности, нравственности Елены можно писать много. В церковь на богослужения она не ходила, но свечки за родственников и знакомых ставила регулярно. Проводила много часов на кладбище, ухаживая за могила- ми матери и многих покойных родственников и знакомых. Усталая, она под вечер еще обзванивала стариков, справля- лась о здоровье.

Когда я ухаживал за Еленой, цветов не дарил. Тогда они были редкостью. Зато дарил теплые чулки, чтобы невеста не простудилась зимой во время долгих встреч и прощаний. И подарки уже жене не дарил. Предлагал истратить сколько ду- ша желает, на что хочет. Благо в доме, когда я стал журнали- стом, всегда водились деньги. Я считал, что обоюдный раци- онализм – лучшее средство, цементирующее семейные узы. Я подарил Елене дорогую английскую шубу, как обещал, ес- ли родит сына. Она ее не носила и продала. Я не обиделся, напротив, был рад. В шубе моя стройная жена выглядела до- родной дамой. А мое кредо: женщина отличается от мужчи- ны изящной фигурой, отточенными, овальными линиями. Я всем твердил, что моя Елена – самая красивая женщина в мире. В глазах некоторых видел несогласие, но вслух его ска-