Гилберт говорил, что они встречаются в гостиной, но Пайпер решительно не понимала, почему именно здесь.

Гилберт говорил, что они встречаются в гостиной, но Пайпер решительно не понимала, почему именно здесь. Она надеялась, что ждущая их Диона всё объяснит, но та умудрилась отвлечь девушку своими доспехами, замаскированными под более красивый вариант, а Марселин ей в этом помогала, напоминая о частоте применения магии. И хотя только появившийся Энцелад выглядел не слишком дружелюбно и вполне мог убить кого-нибудь взглядом, Пайпер всё же решила попытать счастья: — Почему мы собираемся именно здесь? — Гилберт просто ляпнул первое место, которое пришло ему на ум, — совершенно искренне ответил Энцелад. — Кстати, Марселин, Шерая уже давно вернулась. Ты должна торопиться. — Боги, — пробормотала Марселин, приложив ладонь ко лбу. — Я едва не забыла об этом! Пайпер, если бы не ты со своими туфлями!.. Марселин, наградив её злобным взглядом, отвернулась и подняла руку. Внутри Пайпер что-то зашевелилось в ответ на действия девушки: магия поднялась со дна, на котором затихла после вчерашнего дня, и принялась накатывать беспокойными волнами. Магия требовала, чтобы Пайпер выпустила её, и не важно, будет ли она повторять вслед за Марселин или придумает что-то своё. Магия устала, хотя с момента затишья прошло всего ничего. — Я побежала, — бросила Марселин через плечо, когда перед ней из расплывчатого пятна стали прорисовываться очертания портала. — Встретимся на балу! Не успела Пайпер и шагу сделать, как Марселин прыгнула в портал, словно и не была на каблуках, и не захлопнула его перед собой. — Челюсть подними, — спустя несколько секунд тишины сказал Энцелад. — Почему мы не пошли за ней? — недоумённо спросила Пайпер, вскинув руки. — Что это вообще значит? — Мы пойдём с Шераей, — ответила Диона, но Пайпер, едва только девушка проговорила имя мага, выпалила: — А с ней почему нельзя было? — Потому что она — последняя из магов, кто не оставил след своей магии на барьере, — цедя каждое слово, ответил Энцелад. — Каждый маг, пребывающий на бал, обязан дать защитному барьеру изучить себя и поставить магическую метку, благодаря которой, в случае незаконного применения магии, будет ясно, кто это сделал. — Иными словами, магия на балу дозирована? — В каком-то смысле, — хмыкнула Диона. — Магию нельзя применить во вред комуто, для того, чтобы изучить другого и всякое подобное. В общем, никаких сложных заклинаний, заклятий, проклятий и прочего. Только безобидные фокусы вроде иллюзий, искрящихся фейерверков и быстрых перемещений. Одним словом — скукота. — А к чарам это относится? — В меньшей степени, — ответил Энцелад, опережая сестру. — У чар больше безобидных сторон, чем у магии. — Ну ты и пошутил, — цокнула Диона, закатывая глаза. — Я даже забыла посмеяться. — Долго ты ещё будешь паясничать? — дрогнувшим от злости голосом спросил Энцелад. — Мы не на отдыхе, если ты забыла. Диона передразнила его, и Пайпер едва сдержала рвущийся наружу смех. Несмотря на то, что она до сих пор знала о бале слишком мало, чрезмерная серьёзность Энцелада казалась неуместной. В конце концов, это бал.