15 августа 1990 года. Я в деревне у бабушки. На дворе прекрасный солнечный день. Чем-то занимаюсь по дому, краем уха слышу голос диктора, передающего новости по первой программе «… сегодня утром в автокатастрофе погиб Виктор Цой…» Сердце сжалось…
Здравствуйте, мои дорогие читатели!
Январь 1991 года. По путевке отправляемся из своего провинциального городка в Ленинград! Сколько впечатлений! Ведь Ленинград - это культурная столица России, историей которой пропитано в городе все: дворцы, замки, особняки, доходные дома, отдельные квартиры, дворы, переулки и улицы… Это я сегодня так думаю. А в 91-м… Мне 15 лет, какие музеи? Неделю мы с моей лучшей подругой Анькой исправно посещали все выставки и музеи с экскурсиями, а в предпоследний день решили заменить посещение очередного музея посещением могилы кумира молодежи – Виктора Цоя, ведь 80-е для молодежи стали «временем «Кино»»: сложно было найти человека, который не слышал бы «Алюминиевые огурцы», «Группу крови» или «Звезду по имени Солнце».
Сказано-сделано. Сели, как нам подсказали, на 19 (если мне не изменяет память) троллейбус, объехали полгорода и выяснили, что нам нужен был 19 трамвай. Добрались. Долго рассматривали расписанную стену у кладбища. Цой жив!
Шагнули в ворота, стали оглядываться в поисках того, у кого можно было спросить, где расположена могила. Какие-то парни с батоном и бутылкой молока в руках махнули вперед. Пройдя совсем немного, издалека увидели огромный черно-белый портрет Виктора Цоя. Подошли. Стояло тихое, серое, как и весь январский Ленинград, утро. Народу, кроме нас с Анькой, никого. Стали рассматривать могилу. Огромный портрет находился позади могилы, всюду стояли, лежали, были пришпилены к ограде портреты певца разного калибра – их приносили и оставляли фанаты.
Что нас поразило - вся ограда была увешана золотыми цепочками с крестиками и без них, браслетами. Может быть, и серебряные тоже были, сейчас уже не вспомню, но золота было очень много. Решили сфотографироваться на свою знаменитую «Смену-8». Тут же из вагончика, расположенного неподалёку выскочили те же парни и предупредили о том, что съемка на фоне могилы запрещена. Отдельно могилу сфотографировать разрешили. Они же и рассказали, что золотые ювелирные украшения оставляют фанаты: «…подходят, многие плачут, снимают с себя цепочки и вешают на ограду…» Мы с Анькой фанатами не были, песни, как и вся молодежь того времени слушали, самые известные знали наизусть. Не более. Но обстановкой тогда прониклись… С возрастом поняла - в каждой песне было предчувствие неумолимого конца, и от этого в сердце неприятно щемило и щемит по сей день.