Найти в Дзене
Каракатица Джаз
5 подписчиков

Когда человек привык жить совсем без денег, подумалось ему, и нескольких рублей может хватить на дальнюю дорогу

2 мин
Три оставшиеся золотые монеты и почти двести рублей, что он успел отложить, лежали все в том же старом дедовом кошельке в рюкзаке с остальными его вещами. На эти деньги можно было подобрать себе вполне подходящую лошадь, остальное может понадобиться в будущем, если вдруг возникнет в чем нужда. Когда человек привык жить совсем без денег, подумалось ему, и нескольких рублей может хватить на дальнюю дорогу. Ну и хорошо, сказал он себе, потому что у меня впереди длинная дорога. Жаль только, что он не оставил Валерии каких-нибудь денег. Но в то время он не способен был ясно рассуждать, да и она бы ничего у него не взяла. В каждом крестьянском хозяйстве, что встречалось ему на пути, он спрашивал, не продают ли лошадь. И уже через несколько дней один крестьянин согласился продать ему крепкого жеребца, а заодно и седло, попону, узду и все, что полагалось всаднику. «Слишком норовистый коник, скажу я вам, — признался хозяин, когда уже ударили по рукам. — Не годится ни в плуг, ни в телегу». Как о

Три оставшиеся золотые монеты и почти двести рублей, что он успел отложить, лежали все в том же старом дедовом кошельке в рюкзаке с остальными его вещами. На эти деньги можно было подобрать себе вполне подходящую лошадь, остальное может понадобиться в будущем, если вдруг возникнет в чем нужда. Когда человек привык жить совсем без денег, подумалось ему, и нескольких рублей может хватить на дальнюю дорогу. Ну и хорошо, сказал он себе, потому что у меня впереди длинная дорога. Жаль только, что он не оставил Валерии каких-нибудь денег. Но в то время он не способен был ясно рассуждать, да и она бы ничего у него не взяла. В каждом крестьянском хозяйстве, что встречалось ему на пути, он спрашивал, не продают ли лошадь. И уже через несколько дней один крестьянин согласился продать ему крепкого жеребца, а заодно и седло, попону, узду и все, что полагалось всаднику. «Слишком норовистый коник, скажу я вам, — признался хозяин, когда уже ударили по рукам. — Не годится ни в плуг, ни в телегу». Как оказалось, носить на себе всадника жеребец тоже не был настроен. Но Сергей достаточно узнал о лошадях в своей юности, чтобы понять животное и найти к нему подход. После короткой, но решительной объездки конь наконец признал в наезднике хозяина. Сергей назвал его Дикарь, что вполне подходило бурному и неукротимому норову жеребца. Шли недели, и связь между человеком и лошадью становилась все крепче. Сергей не забывал, что под его седлом разумное существо, а не просто его собственность наподобие рюкзака, или сабли, или теплого тулупа, купленного по случаю в той же деревне. Словно бы они с жеребцом решили вот что: тот везет Сергея, куда ему надобно, а Сергей возьмет на себя заботу о своем и его пропитании. Из седла зима стала казаться не такой студеной. Дикарь невозмутимо переносил каверзы природы, а если лошади непогода нипочем, то тем более — ее всаднику. К тому же Сергей был теперь одет в теплый тулуп и высокую смушковую шапку и уже не так дрожал под порывами ветра, которые словно грозились сдуть его с седла. Дорога заняла у него не один месяц, и уже ближе к весенней оттепели Сергей подъехал к одному из селений на берегах Дона. По виду эта станица ничем не отличалась от других таких же деревень, которых он немало оставил за спиной на своем пути. Но повздорить с ее жителями отважился бы разве только самый несведущий из бандитов. В этом селении жили самые умелые бойцы, какие только были на свете, притом и мужчины, и женщины.