Сейчас всё просто – оформил загранпаспорт, открыл визу и полетел, куда хотел. А во времена моей молодости поездка за границу чем-то напоминала полёт на Луну: тщательный отбор кандидатов, всесторонняя проверка, долгая подготовка и только потом, если повезёт, путешествие «за бугор».
Мне повезло. В советское время я смог побывать в Болгарии. Это была моя первая заграничная поездка. В то время Болгария была самая доступная для советских граждан зарубежная страна. Бытовала даже такая шуточка – курица не птица, Болгария – не заграница. И тем не менее даже для поездки на отдых в братскую Болгарию я должен был иметь положительную характеристику с места работы и (самое главное) одобрение особого партийного органа, точное название которого я уже не помню. Кажется, партийная комиссия.
Сейчас я вспоминаю об этой комиссии с улыбкой, а тогда мне было не до смеха. Представьте себе: вы заходите в кабинет, где за длинным столом сидят пожилые люди, некоторые из которых явно не в своём уме, и смотрят на вас, как на врага народа. Это старые коммунисты. Они должны решить – можно вам выезжать за границу или ваши морально-политические качества ещё недостаточно высоки.
Бред какой-то. Я этих стариков видел первый раз в жизни, так же, как и они меня, но от них в тот момент зависела моя поездка в Варну. Кстати, получить такую путёвку было не так-то и просто. Но мне повезло. Теперь моя судьба была полностью в руках старых perdunov. Я стоял перед ними и чувствовал себя виноватым. Я не знал, в чём я виноват, но, тем не менее, мне было ужасно неловко, и я уже готов был сказать, что больше так вести себя не буду и обязательно исправлюсь.
Вдруг мне был задан вопрос: что такое демократический централизм? Я немного успокоился, глубоко вздохнул и чётко, по-солдатски, доложил старым дуракам, что такое демократический централизм. Они одобрительно закивали головами, что означало – путь в Болгарию для меня открыт.
Первое заграничное путешествие, как первая любовь, не забывается. Потом у меня было много разных загранпоездок. О некоторых из них я уже ничего не помню, а Болгарию (ту Болгарию – братскую и социалистическую) вспоминаю с теплотой и любовью. И тех стариков вспоминаю с добрым чувством. Они не желали мне зла. Они просто на всякий случай проверили – знаю я, что такое демократический централизм или нет.