Громко хлопнула дверь автозака, заставив вздрогнуть сидящих в ней недавних подследственных, а ныне осужденных, четверых молодых людей и охранника, сидящего, как, и положено при сопровождении заключенных около боковой двери автомобиля с маленьким окошком. А заключенные находились за решеткой с закрытой на замок дверью, ключ от которой был у конвойного. Машина тронулась, и судьба сидящих в ней людей в очередной раз повернула в неизвестную сторону. Хотя, куда направлялись в данный момент люди и машина все хорошо знали. Через час они должны быть на железнодорожном вокзале, где заключенных посадят в специальный вагон и отправят их к месту заключения. А машина с водителем и конвойным должна будет вернуться вновь к следственному изолятору, где и будут находиться до появления новых неудачников по жизни. Каждый сидящий в машине думал о своем, и поэтому сидели молча, подавленные произошедшим. Двое молодых испуганных ребят и двое тоже не старых, но более уверенных в себе мужчин. Так уж распорядилась судьба в лице горсуда, где судья, после непродолжительных двух судебных заседаний зачитала приговор и наметила место отбывания братьев Шняга и братьев Невзоровых в одном и том же лагере. Хотя и судили их по разным причинам и статьи уголовного права были разными, но по прихоти судьи они получили почти одинаковые сроки и одно и тоже место отбывания. Правда то, что они будут ехать в одной машине и с одним конвойным они узнали в самый последний момент. Оказалось, что почти весь конвойный взвод в этот день слег с пищевым отравлением в госпиталь и только по счастливой случайности сержант-сверхсрочник Спиридонов избежал подобной участи. Вот и пришлось со всеми нарушениями везти осужденных в одной машине при одном конвойным. Начальство успокаивало себя тем, что ехать то всего ничего и по обычному маршруту, где никогда еще ничего не случалось. А русское "авось" и у казахов есть.