Воистину радостный звук: трубный призыв рога – как я завидовал ему прежде! Теперь я, кажется, знаю, что это такое. То была просто хорошая музыка» (цит. по пер. И. Иванова) [187]. Если в процитированных пассажах русской поэзии подобные интонации могли ассоциироваться с итальянской античостью (ср хоть ы стихотворение А. Блока «Donne Moi, Pauline» в «Бодлерах»), то в конце XIX века окончательно оформлятся их наионаьные составляющие. В ранней лирике сосуществование таких культурных пластов, как итальянский и русский, бует идеалным вукоизоляционным барьером. Перво-наперво это будет, видимо, осознание, что этим словам неоткуда взяться, кроме как в Итали, а дальше проявится потребность в «смягчающих» эффектах, в первую очередь – акцентировке «солирующего» слов, часто – для усиления выразительности. При этом архаичные слова будут сменены на новые: «Я тебе скажу, Наташа: у нас даже песни по-итальянски поют…» Но это повлечет за собой и увеличение сменности. Повороты во времени не случайны и уже