«Бог мёртв! Он и останется мёртвым! И это мы его убили! Как утешиться нам, убийцам из убийц? Самое святое и крепкое, чем обладал до сей поры мир, - оно истекло кровью под ударами наших ножей, - кто оботрёт с нас кровь?»
Что же.
«Бог мёртв» не значит форму неверия.
Попытка пояснить слова Ницше тождественна задаче изложить, что понимает Ницше под словом нигилизм.
Нигилизм есть движение в европейском историческом свершении. Не субъективные положения, вроде атеизма и отрицания общественных норм.
Теперь ответим на очень простой вопрос: а кто такой Бог? Сразу откинем главную вульгарность, вроде антропоморфного бога с седой длинной бородой, и возьмём указание из самой Евангелии: «Не называй меня, которого видишь, добрым. Никто не является добрым, кроме единого, то есть Бога, которого не видишь». Это очень точное изображение Бога в философской концепции Ницше, ведь он есть сверхчувственное и метафизическое, основополагающая ценность.
И так, что тогда значит, что Бог мёртв?
Смерть Бога есть смерть именно старых сверхчувственных ценностей. То, что для человека восемнадцатого, второго и седьмого столетий было сакральным и важным, для современного человека является насмешкой или, в лучшем случае, спорной темой.
В этом и отличие нашей эпохи от старой. Точнее, мы находимся между эпохами.
Когда умерли старые ценности и это положение стало доминирующем во
всей европейской мысли (а Ницше констатирует факт смерти ценностей именно в дискурсе европеизма: «Величайшее из событий новейшего времени, - «Бог мёртв», вера в христианского Бога сделалась неправдоподобной, - оно начинает отбрасывать теперь свою тень на всю Европу»), то нам потребовались новые и в этом мы получаем ключ к разгадке нашего времени.
Теперь у нас нет ценностей. Проблема этики не стоит в повестке, ведь мы не знаем и не чувствуем даже то, что такое добро. Мы не знаем, куда стремиться и какие направления вообще есть. Мы полностью потеряны и в себе, и внешне. Нет никаких ориентиров, они были уничтожены, бог был убит. «А не блуждаем ли мы в бесконечном Ничто?».
Точно гром, весть о Боге, своим грохотом расползалась по человечеству какое-то время. Там, где вера в старую метафизику была ещё жива, появлялись мертворождённые идеи. Например, такой идеей является коммунизм, ведь он исходит из устаревших высших ценностей о высшем благе, утопии, равноправии, царстве божьего на земле; из тех ценностей, которые потеряли своё основополагающее положение и больше никогда не смогут даже претендовать на лидерство.
И тут на свет оранжевой зари выходит концепция Ницше о переоценке всех ценностей. Это единственный выход из бесконечного и беспросветного положения потерянного человека постмодерна. Перестроить то, что больше никогда не будет работать, причём перестроить новыми инструментами (что не были ещё изобретены), и создать новое, оживить своё человеческое и, наконец, начать новое путешествие.
Мы должны породить нового Бога, что будет на земле, новое устремление, новый путь и новое средство преодоление этого пути.
Пока этого не произошло. Мы находимся между двумя парадигмами, между старым человечеством, что ушло в утиль нашими собственными руками и продолжает порочиться нашими едкими языками, и между новым человечеством, что мы не в силах даже представить.
Таким образом, Ницше не потерял своей актуальности и по сей день, ведь он был пророком нашего времени, а пророчество есть самая редкая вещь у философов.
Да здравствует новая парадигма! Да здравствует новый человек!