Анкеты Всероссийской переписи населения 2021 года, в рамках которой я тружусь переписчиком, включают в себя вопрос о национальности. Этот вопрос не вызывает у людей затруднений. Но если мы посмотрим, как работает людская логика, приводящая к выбору ответа, и немного углубимся в тему того, что такое национальность, мы увидим, что это самый сложный вопрос в анкете.
Почему непросто разобраться в своей (а уж тем более чужой) национальности?
В среде этнологов противодействуют два основных подхода к тому, как формируется нация: примордиализм и конструктивизм. Первый из них предполагает, что нация – это объективно существующая общность людей, порождённая определёнными общественно-историческими закономерностями и имеющая набор присущих ей признаков (от антропологических и генетических до психологических). Иначе говоря, нации существуют независимо от нашего желания и каждый человек относится к какой-то нации уже по факту своего рождения. В общем-то, большинство из нас, не задумываясь, разделяет эту позицию – она кажется естественной и не требующей доказательств.
Конструктивизм, напротив, утверждает, что нации формируются (конструируются) властью. Человек может сам определять, к какой национальности себя относить – его происхождение и физический облик не являются в этом помехой. Помните, например, роман «Три мушкетёра»? Кого там только нет – гасконцы, пикардийцы, бургундцы, нормандцы – и прочая-прочая. Французами их делала общая власть и общие границы, по ту сторону которых жили чужаки, с которыми периодически приходилось воевать «за Францию». Из нашей древней истории мы можем вспомнить такие определения, как: вятичи, древляне, дреговичи, радимичи, кривичи, северяне, словене и т. д. То есть обозначения для каких-то групп славян были, но национальностей в современном понимании (русских, украинцев, белорусов) не было, им лишь предстояло появиться в будущем, опять-таки, при активном содействии того или иного государства.
Впрочем, осознание человеком своей национальности (национальная идентичность) может формироваться не сверху (властью), а, так сказать, сбоку, его окружением, средой, в которой он растёт. Показателен случай с братьями Ивановскими, родившимися в последней четверти XIXвека в семье подданного Российской империи, действительного статского советника Леонарда Станиславовича Ивановского. Старший сын, Юрий, стал Ежи, поскольку ощутил себя поляком, причём дорос до министерских постов в межвоенной Польше. Сын Вацлав стал белорусом, более того, он стал очень активным националистом – разработал белорусский алфавит, создал первые белорусские политические партии. Ну а Тадеуш Ивановский стал литовцем Тадасом Иванаускасом и спокойно работал в советской Литве учёным-биологом. (Понимаю, что слово «стал» применительно к национальности звучит смешно, но это как раз тот случай, когда люди не родились, а именно стали теми, кем хотели быть по национальности.)
Эта история хорошо показывает, что не гены, черты лица или язык определяют национальность.
Кстати, о генах и чертах лица. Один мой добрый знакомый происходит из семьи русских немцев. Предок и носитель его немецкой фамилии переселился в Российскую империю несколько поколений назад. Потомки его с тех пор, само собой, совершенно обрусели. А недавно он сдал анализ для проведения генетической экспертизы, чтобы уточнить историю формирования своего генотипа и, по возможности, найти своих дальних родственников в специальных генетических базах данных. Результаты его потрясли, так как выяснилось, что он не столько немец, сколько финн. (Только не стоит думать, будто генетические исследования определяют национальность – просто это означало, что люди, имеющие схожий генетический профиль, в основном проживают в Финляндии, то есть его предок по мужской линии был оттуда.) После сопоставления данных генетического анализа и архивных сведений оказалось, что в ряду немецких пращуров был приёмный ребёнок, который и стал его непосредственным предком. Смешнее всего (хотя, конечно, ничего смешного тут нет), что в детстве моему приятелю часто приходилось отбиваться от сверстников, которым не нравилась его «еврейская» внешность и фамилия. Но при этом мой знакомый не еврей, не немец и не финн, а русский. Так он себя осознаёт, и так его воспринимают окружающие.
Ну а что заявляют люди о своей национальности и национальности своих родственников при прохождении переписи? В принципе, в этом отношении участок у меня скучный – в основном все русские. Но всё равно попадаются примечательные случаи.
Так, одна пенсионерка в разговоре со мной указала, что она и её старший сын украинцы, так как родились на Украине, а вот младший сын родился в РСФСР, поэтому он русский.
Потом мне попалась семья, где муж татарин, жена русская. Как вы думаете, какой национальности их дети? Даю вам время подумать.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………...................................................................................................................................................................................................................................................................................................
Ну что, не знаете?
Дочь русская, сын татарин. Вот так национальность людей может определяться, по их мнению, то местом рождения, то полом. Это вдобавок к генам, внешнему облику, языку и фамилии...
Голова идёт кругом, не так ли? Как же тогда «вычислить» чью-либо национальность? Наука, как мы видим, в этом случае не помощник. И можно понять, почему. Примордиализм в современном мире «работает» всё хуже. Хорошо было сравнивать в XIX веке, например, русских и чукчей, которые очевидным образом отличались друг от друга по всем параметрам. Можно было говорить о том, что национальность определена самой природой, по факту рождения. Но в современном мире, где смешиваются расы, языки, культуры, всё чаще оказывается, что национальность человека не очевидна.
Возникает вопрос, а что же это вообще такое – национальность? Получается, что это не какая-то биологическая характеристика, которую в сложных случаях можно определить с помощью некоего лабораторного анализа. Это характеристика психологическая. Национальность не в генах, а в сознании человека. (Кто в этом сомневается, пусть задастся вопросом, когда появились национальности – на каком этапе эволюции человека? И есть ли они у животных?) Британский социолог Бенедикт Андерсон так и назвал свою книгу по теории нации – «Воображаемые сообщества» (1983 год). Суть его позиции сводится к тому, что все нации – это мысленные конструкты, существующие в сознании людей. Воображаемое сообщество отличается от реального тем, что оно не основано на повседневном общении его участников. Участники воображаемого сообщества имеют в своём сознании образ этого сообщества (например, мы, англичане, вот такие), но не могут проверить его истинность на практике в силу слишком большого количества членов этого сообщества.
Пояснить эту мысль можно также при помощи термина «нечёткое множество». Так, когда мы говорим «высокие люди», мы тоже подразумеваем нечёткое множество людей, представляющихся нам высокими. Однако при этом нет чётких критериев, отделяющих высокого человека от невысокого. Если мы начнём по одному ранжировать какую-то большую группу людей на высоких и низких (да ещё и на глаз), то в отношении некоторых из них будем сомневаться, в какую категорию их следует отнести. То есть в этом определении изначально заложена доля условности. То же самое относится и к определению национальной принадлежности человека. Можно досконально изучить геном конкретного индивида, его антропометрические показатели, проследить его генеалогию на много поколений вглубь, установить особенности его речи и определить многие другие характеристики, поддающиеся учёту, но это не даст нам однозначного ответа на вопрос, кем человек является по национальности, так как нет и не может быть однозначного определения того, кто такой русский, немец или финн.
Мораль сей басни такова: вашу «подлинную» национальность знаете только вы, ибо это характеристика вашего сознания. Кавычки, в которые я взял слово подлинная, намекают на то, что это тоже условная характеристика, ведь нет никакого эталона, которым можно было бы измерить и проверить эту самую подлинность. В итоге, представление о своей национальности человек может менять в течение жизни. Возможно, именно этим объясняется наблюдаемый в Мордовии прирост мордовского и уменьшение численности русского населения, что отражает не столько объективные демографические процессы, сколько успехи местных властей в воспитании этнического мордовского самосознания (см.: Богатова, 2018).
Эти сложности с определением национальности каждого отдельно взятого человека объясняют в том числе и то, для чего нужна всеобщая перепись населения. Люди, которые думают, что государство и так всё про всех знает и потому перепись не нужна, сильно ошибаются. Даже мы сами не всё про себя знаем и понимаем, где уж это знать государству…
А если Вы пока ещё не поняли, зачем перепись нужна обществу и всем нам, читайте мои объяснения здесь.