Это чистый лист, где ничего нет, кроме непонятных символов. Мозг будет их объединять в слова, принятые нормой. Те превратятся в текст. Но проблема в том, что вы сами его напишите.
Прийти к тому, чтобы сесть за стол, взять в руку перо и посмотреть на белый лист бумаги. Долго вглядываться и искать идею. Все, что остается это только смотреть. Минуту, десять, пятнадцать, до того момента, пока не потеряется концентрация. Авраам, сын Фарры, встанет и начнет ходить по комнате, а Линкольн, 16-ый президент Америки, схватиться за голову и до боли сожмет свои волосы в кулак.
До чего же порой становится неприятно от чистоты листа, который в это же время абсолютно пуст. Пустота волнует, дергает за ниточки, иногда бьет по самолюбию. Возможно, это борьба ангела и дьявола, а поле битвы – это расстояние от глаз до листа.
Человек ищет. Он следопыт, шагающий по окрестностям своего разума. Категория – журналист. В этом четырехсот граммов сгустке затерялась идея, которая должна быть написана на этом самом чеке, выданном в Макдоналдсе. Захват террористами «Норд-оста», убийство Анны Политковской, присоединение Крыма. События объединяется в единую плазму, из которой должно родиться детище журналиста.
На одной стороне чека – черным по белому «что и за сколько?», на другой – пустое отражение мысли. Спиноза в своем труде «Этика» писал, что мысль появляется в мозге еще прежде, чем происходит ее осознание. Она зарождается в единой субстанции, которую философ назвал Богом, то есть мной. Получается, что человек, ничего не подозревая, имеет бесконечную возможность получать эти мысли. Если все понять, то достаточно этого абзаца, чтобы все усвоить и сесть за работу. Есть другая альтернатива – следовать за мной дальше. Это выбор, основанный еще до прочтения этого текста.
Журналист, который сидит в том самом Макдоналдсе уже знает, о чем будет писать. Он мечется перед безграничным выбором, который был ему предоставлен с момента рождения. Ко всему этому, этот специальный корреспондент –модератор абсолютной бесконечности. По его велению, по моему хотению, он станет писать критикующую статью про президента, но стоит только взять в руки телефон, как эта мысль станет для него неинтересной.
Что же журналист такой странный? Сидит и смотрит на этот белый лист. Десятки мыслей проходят через него, а он по-прежнему пялится и не решается в своих действиях. Было придумано все для него и лист, и ручка, и стол, и в конце концов, воздух, чтобы он жил. Только ничего не меняется. Дарованная абсолютность выбора, становится ношей на пути давно принятого решения.
Человек подвержен влиянию со стороны других тел. Он, вступая в контакт с неопределенной материей, получает энергию. Его внутренняя воля сталкивается с чужой, что приводит к соединениюэтих двух энергией. Эффект их взаимодействия превосходит сумму силы одиночного потока, тем самым увеличивает потенциал сосредоточенности на проскальзывающей мысли. В этот момент появляются те самые чернила, которые стирают страх перед белым листом.
Бесконечность моего сознания приводит к бесконечной форме созерцания потока мыслей. Абсолютность моей субстанции подтверждает свободу журналистского текста. Только стоит заново вернутся к белому листу и сосредоточить внимание не на пустоте листа, а на затуманенности разума.
